Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 398 – Владимир Ланге

Незаметно наступили вновь рождественские дни.

Погода стояла морозная и тихая. Выпавший за ночь снег заботливо укрывал газон, деревья и вечнозеленый кустарник пушистым белым покрывалом. День угасал быстро, как тонкая свеча перед алтарём. Такие вечера безропотно пропадали в темноте беззвёздных ночей, и, чтобы скоротать вечернее время, соседей тянуло собраться вместе.

В один из таких зимних вечеров в кабинете у Де Гроте хорошая мужская компания дружно обсуждала мировые и поселковые события. Яркое освещение, тепло камина и работающие на разных частотах радиопередатчики создавали в кабинете деловую атмосферу капитанской каюты корабля дальнего плаванья.

— Говорит Москва. Московское время…

Никто из друзей Де Гроте в России не был, но после чернобыльских событий эта чужая страна уже не казалась больше такой чужой и дикой.

В кабинет на второй этаж вошла сестра Ронни Диан, а за ней её муж Вилли. После выпитого бокала пива Вилли решил поддержать разговор друзей.

— Да, в Москве сейчас не до песен. Твой дружок, Ронни, коммунист Вензо, Россию вдоль и поперёк проехал, франка не заплатив. На деньги Советов он построил себе дом, такого дома свет ещё не видывал. В его жилище нет комнат, нет дверей, не дом, а сплошной коридор. Туалет за одним углом, а столовая за другим, всё находится под присмотром хозяина. Ты помнишь, Ронни, – продолжал вести разговор Вилли, – как Вензо уговаривал тебя поехать с ним в Россию, когда ты приготовил для пострадавших от чернобыльского взрыва предметы первой необходимости?

— Конечно, я помню. У меня был план оказать помощь пострадавшим от чернобыльской катастрофы, но я не знал, по каким каналам. Я не доверяю гуманитарным акциям, которые обогащают только самих организаторов. Вензо предложил мне поехать в Россию на моей машине и лично передать собранные вещи потерпевшим. Я согласился, и тогда он мне поставил условие, чтобы я в России оставил мою машину у его родни, якобы для капитального ремонта, а сам налегке отправился вместе с Вензо летать самолётами «Аэрофлота» из одного города в другой. Только его настойчивость меня насторожила, и я отказался от туризма за счёт коммунистов.

— Так о чём я и говорю, – вновь вступил в разговор Вилли, – наш Вензо родился в Бельгии в семье сына еврея, сбежавшего от русской революции. Его родня сплавляет «грубые» бриллианты из России на запад, а перевозят они их в автомобильных шасси.

Тут Ронни от перспективы быть пойманным на границе с СССР как контрабандист занервничал и пересел со своего кресла на стул у бюро.

— Сам Бог меня сохранил от тюрьмы при советском режиме… Я уже сейчас представляю, как бы повёл себя Вензо на границе, если бы мою машину стали доследовать на таможне. Как бы этот Вилли клялся, что впервые в жизни видит меня и мою машину. Слава Богу, что это не произошло!

В разговор вмешался Эрик по прозвищу Балу. Это прозвище он получил по имени медведя из знаменитого мультфильма про Маугли, потому что умел танцевать по-медвежьи.

— Толстяк, ты стал в последнее время часто упоминать Бога. Не влияние ли это тех дам, свидетельниц Иеговы (Запрещено на территории Российской Федерации), что регулярно навещают тебя на дому? Хорошо верить Богу, когда о нём говорят две хорошенькие женщины. Так сказать, полезное с приятным.