Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 369 – Владимир Ланге

— Если тебе, увалень, лень пойти и включить свет в доме нашей соседки, то сделай это из жалости к няне Тима. Ведь ты у нас добряком зовёшься! Так что поимей совесть!

— А Элизабет совесть имела, когда выставила мужа из его собственного дома, чтобы потом кормиться с его руки? Так скажи ей, пускай попросит своего бывшего муженька ввинтить на панель новые пробки!

— Хватить ворчать! Элизабет сидит с твоими детьми почти бесплатно! Забыл?

Это был веский довод. Опять Ронни отправился в дом к несчастной Элизабет.

После того, как электричество в доме включилось и все электроприборы заработали, благодарная женщина открыла бутылку дорогого розового шампанского.

Во время распития золотистого розового напитка, в котором заманчиво кружились шустрые пузырьки, подкрашенное лицо Элизабет вдруг исказилось испуганной гримасой.

— Ой, Ронни, подожди немного. Я чувствую, что что-то ужасное случилось во мне! Ой, что-то очень колется у меня там, между ногами! …Ах, наверное, это очень серьёзно. Ой, я даже ходить не могу, так щиплется.

— Элизабет, сиди, пожалуйста, без движений. Я вызову для тебя врача на дом!

— Нет-нет, Ронни, не звони! …Ты лучше посмотри сам, может быть, это …не так страшно?

— Я? …Элизабет, что я могу понимать в женских проблемах?

Женщина умоляюще посмотрела на своего соседа, такого толстого, такого доброго, такого любимого, что чувственный шторм охватил всё её тело и запульсировал где-то внизу живота. Ждать мужского прикосновения становилось совсем невыносимо.

— Ронни, умоляю тебя, скорее посмотри, всё ли у меня …там …нормально?

— Хорошо, Элизабет, если ты просишь, то посмотреть можно, почему бы и не посмотреть. Сейчас я принесу ручную лампу, она всегда со мной, в кармане моей куртки. Только ты не волнуйся так сильно… Этого мне только не хватало, в доктора играть…

Когда Ронни с карманной лампочкой в руках вернулся в комнату, Элизабет уже была готова к осмотру. Она лежала на столе в гостиной, и её ноги, тщательно выбритые и пахнущие духами, были широко раздвинуты.

— Алё. Алё, Ронни, начинай скорее …исследуй меня …изнутри.

— Подожди, Элизабет, не торопи меня так. Потерпи немного. Так… Так… Я должен всё хорошо рассмотреть и изучить. Так, так… ситуация понятная.

У Ронни было достаточно времени, чтобы внимательно и профессионально изучить наружные половые органы соседки, сверяя их с тем багажом знаний, который он получил на курсах по оказанию неотложной помощи женщинам, пострадавшим при катастрофах или при применении противником оружия массового поражения.

— Всё на месте. Элизабет, всё у тебя в промежности, как и положено для женщины. Цвет сохранён, он розовый. Повреждений я не вижу, и что у тебя там болит, понять не могу. Вызови доктора, а лучше сходи к нему сама на приём. Моё обследование закончено, ничего, что бы угрожало твоей жизни, я не нашёл. Ты пока одевайся, а я отнесу свою лампу назад, чтобы не забыть ненароком. Не люблю возвращаться.

Через десять минут хозяйка опять угощала своего гостя бокалом розового шампанского, а при расставании спросила с тоской в голосе:

— Ронни, ты не захотел меня как… женщину? Почему?

— Ты меня о чём просила… чтобы я с тобой имел секс или чтобы я посмотрел, что у тебя случилось в промежности? Что ты просила, то я и сделал.