Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 348 – Владимир Ланге

Утреннее спокойствие удивляло: не было ни обвинительных выкриков в её сторону, ни требовательного стука в дверь, чтобы прокричать знаменитую фразу: «Не виноватая я!».

Её положение новоиспечённой любовницы мир принял без удивления!

Рано утром приехала Вера в санаторий, где её поджидал посланный мужем человек, который собирался довезти её и родительский сундук домой, в Шантюбе. Оказывается, этот человек приходил за Верой ещё с вечера, но её не было в комнате. Женя вспомнил о ней, когда было уже поздно.

— Вчера я была в гостях, было поздно, и там осталась ночевать, – оправдалась она перед шофёром, и эта мизерная ложь показала женщине, как низко она пала.

Как теперь всё начинать сначала?

Как быстро и легко, с ветерком приключений катится человек в сторону соблазнов, а выбраться уже не может, ибо былое не возвратить.

После учёбы в Степногорске и измены мужу Вера приехала домой другим человеком. Месяц находилась она по больничному листу, операционная рана заживала успешно, но совесть заживать не хотела и терзала виновницу день и ночь.

Напрасно женщина старалась вычеркнуть навсегда из своей биографии всякое воспоминание о Саше и ночи, проведённой в его постели, ибо то, что отрицалось разумом, лелеялось её сердцем, а тут и Женя подсуетился, и его странное признание в любви только усугубило это противостояние.

— Вера, моя упитанная Ева, я так рад, что ты возвратилась ко мне, а я, дурак, решил, что ты уехала от меня насовсем. Знаю я эту учёбу врачей, наслышан! Понимаешь, я очень сильно тебя люблю, чтобы отпускать в Содом и Гоморру.

Последние слова звучали приговором для бедной Веры, который обжалованью не подлежит. Чтобы загладить вину, она с возрастающей нежностью любила Женю уже не как законного мужа, а как научилась у любовника со стороны, поэтому в роль кающейся Магдалины с картины Тициана она так и не вошла.

Раскованность жены в постели пришлась Жене по душе, ведь он не знал, что не его, а прикосновения другого мужчины всё ещё хранила её кожа, как невидимую татуировку.

— Вера, ты хорошо выглядишь, – заметил однажды Женя, с любопытством глядя, как она крутится у плиты, где стояли на огне тазы с вареньем. – Похудела, посвежела, глаза горят. Операторша на нашей фабрике тоже похудела, когда у неё появился любовник… Не надо соблюдать диету, не надо бегать по утрам, ставь мужу рога и худей на здоровье.

Вера зарделась, но не стала исповедоваться мужу и пустилась в атаку.

— Да, я похудела, но не от счастья, мой дорогой, а оттого, что у меня ущемилась грыжа. Когда ущемляется грыжа, то кушать совсем не хочется… Кстати, должна признаться, что за моё отсутствие ты поправился не меньше чем на …10 килограммов. Так что моя учёба пошла тебе на пользу.

— Ты так думаешь? – обрадовался мужчина. – Приятно, когда тебе льстит собственная жена. Да, я поправился, но не на 10, а только на 4 килограмма. Главное, посмотри, как окрепли мои бицепсы. А? Каковы?! Хочешь проверить их на крепость?

Вера ласково погладила сильные руки мужа и сказала то, что хотел бы услышать каждый нормальный мужчина.

— О, твои бицепсы как горы Гималаи.

Женя привстал, осмотрел себя в зеркале и продолжил начатый разговор.

— Если бы не моя длинная талия, то мне бы в толчке не было равных… в нашем посёлке. Кстати, не забудь завтра принести мне рецепт на неробол. Не отнекивайся, я ведь знаю, ты всё можешь, а для меня – можешь вдвойне. Ты пойми, если я сейчас принимаю на грудь… то моя толчковая тяга… Вера, ты о чём задумалась? Ты слушаешь меня?