Книга Поцелуй смерти, страница 22 – Элис Вайлд

— Я уверен, что здесь кроется какое-то недоразумение…

Мерельда охает, и из нее вырывается сдавленный хнык.

— Как ты можешь во мне сомневаться? – причитает она. – Правда, Леорик, если бы я плохо тебя знала, то подумала бы, что я тебе вовсе безразлична. Знал бы ты, как больно мне это говорить, но ведь они мои сыновья. Я должна защитить их, даже если угрозой для них является твоя дочь, маленькая соблазнительница. Я не позволю ей втянуть нашу семью в подобный скандал. И вообще, ты должен сказать мне спасибо за то, что я подняла эту тему, прежде чем она успеет разрушить свои собственные перспективы на жизнь.

Кровь стынет в жилах от того, что я слышу; она кормит отца абсолютной ложью. На мгновение меня переполняют отвращение и ярость. Как она смеет говорить ему такое обо мне!

Мои кулаки сжимаются, а все внутри меня перекручивает.

— Ее нужно выдать замуж немедленно. В противном случае ситуация будет только ухудшаться. Она отвлекает меня и моих мальчиков, я не смогу терпеть твою дочь и ее бесконтрольное поведение еще целых две недели.

Я отстраняюсь от двери, тяжело дыша, дабы не совершить какую-нибудь глупость. Больше всего на свете мне сейчас хочется ворваться в их комнату и начать защищаться, но я знаю, что это лишь вызовет еще больше проблем.

Тем не менее, признаюсь, мне требуется немного больше времени, чем я предполагала, чтобы полностью выбросить эту идею из головы.

Тихо пробираясь по коридору к своей комнате, я думаю о том, что надо обязательно поговорить с отцом завтра.

Первой, если получится.

Он должен услышать то, что я хочу сказать, прежде чем Мерельда еще больше отравит его отношение ко мне.

Уверенная, что утром я смогу разобраться с этим хаосом, я закрываю за собой дверь в свою маленькую холодную комнату и запираю ее на засов.

* * *

Но проблема в том, что к утру отцу становится плохо. Так плохо, что он даже не может спуститься вниз поесть.

Мерельда безмолвно мечется по дому, проводя большую часть утра взаперти в своей комнате, откуда еще и доносятся очень странные звуки. Я впервые вижу, чтобы она так переживала, и это только усиливает мое собственное беспокойство.

Поставив на поднос маленькую тарелку с едой и кружку горячего чая, я беру все в руки и тихо поднимаюсь в спальню отца. Морщу нос от ужасающего запаха приготовленных на пару трав, который тяжелыми волнами доносится из-под двери.

— Куда это ты собралась, милая?

Я поднимаю взгляд и вижу Мерельду наверху лестницы, она смотрит на меня, мерзко щурясь и недовольно упирая руки в бока.

— Я… я просто хотела его навестить, – отвечаю я. – Ему нужно что-нибудь поесть, чтобы восстановить силы.

— Нет, – говорит она, качая головой. – Я не хочу, чтобы ты своими переживаниями и нытьем волновала его еще сильнее. Ты все только еще больше испортишь.

— Но…

— Дай сюда, – приказывает она, подходя ко мне и выхватывая поднос у меня из рук. – А теперь оставь его в покое, пусть отдохнет.

После этих слов она отправляет меня отскребать каждый сантиметр кухни, а также выполнять полдюжины других домашних дел, которые, я уверена, она придумала только для того, чтобы держать меня подальше от дома.

По крайней мере, Амадей, кажется, исчез, а не прячется по углам в ожидании момента, чтобы наброситься на меня и сделать мой день еще хуже. Однако часы тянутся неимоверно медленно, пока я занимаюсь работой, которой Мерельда завалила меня с головы до ног. Все это время я лишь надеюсь, что, вернувшись в дом, услышу какие-то хорошие новости.