Книга Поцелуй смерти, страница 19 – Элис Вайлд

Амадей на полной скорости врезается прямо в холст. Сердце обливается кровью, когда я смотрю на размазанные краски: вся моя тяжелая работа, все коту под хвост. Краски и кисти разлетаются по полу, когда Амадей снова пытается наброситься на Киприана, но я уже не думаю о них, я думаю лишь о своей испорченной картине.

Сдерживая слезы, я наклоняюсь и поднимаю ее с пола.

Я не могу оторвать глаз от холста, пока эти двое продолжают драться и разносить все вокруг; банки разбиваются об пол, бумаги и чернила разлетаются по всей мастерской. Медленно я возвращаюсь в реальность, как вдруг слышу еще кое-что. Сначала звук доносится совсем слабо, но с каждой секундой становится все громче.

Подбежав к окну, я высовываюсь наружу, в холодную темную ночь. Ну конечно же, это звук, который я так хотела услышать, я ждала его долгими бессонными ночами.

Я не могу сдержать улыбку, даже когда оглядываюсь назад и вижу весь хаос посреди мастерской.

Повозка на дороге в такой поздний час может означать только одно.

Отец приехал домой.

Хейзел

Резко развернувшись, я бросаюсь вперед и проскакиваю мимо Киприана и Амадея. Тем временем еще несколько стеклянных бутылок приземляются на пол и разлетаются на сотни кусочков. Мне удается выбежать из мастерской прежде, чем кто-то успевает меня остановить. Слыша крики братьев позади себя, я спешу по дорожке обратно к дому, даже не просто спешу, я почти лечу, поднимая быстрым шагом небольшие пыльные клубы в воздух.

Завернув за передний угол дома, я не могу сдержать улыбки, ведь вижу, как у входа медленно останавливается карета отца.

— Отец! – выкрикиваю я как раз в тот момент, когда в дверях появляется Мерельда; ее лицо мгновенно мрачнеет, как только она замечает меня.

— Хейзел…

Но прежде, чем она успевает отослать меня в мою комнату или отправить заниматься очередной рутинной работой, которая, конечно же, именно сейчас, сию же секунду требует моего скорейшего внимания, дверь кареты открывается. Отец выходит, и я тут же бросаюсь в его объятия; он начинает смеяться.

Затылком я чувствую на себе презрительный взгляд Мерельды: она явно злится из-за того, что я первая поприветствовала отца, но это лишь только подбивает меня продлить этот момент еще на какое-то время. Теплые отцовские руки держат меня в крепких объятиях, и мое сердце мгновенно наполняется радостью.

— Я так по тебе скучала, – шепчу я. – Я так рада, что ты вернулся.

— Я тоже скучал по тебе, дочка, – говорит отец со смешком. – Кроме того, завтра совершенно особенный день, который я не пропустил бы ни за что на свете.

— Какой такой день? – спрашиваю я.

— Ну естественно, ты отлично помнишь про собственный день рождения, – говорит он, издавая еще один тихий смешок.

Я делаю шаг назад, удивленно глядя на него. Совсем забыла об этом.

Тут внезапно появляется Мерельда и отодвигает меня в сторону, даже не удостоив взглядом. Я наблюдаю, как она суетится вокруг отца, обхватывает его лицо обеими руками, воркует, уверяя, что каждый день, проведенный здесь без него, был хуже предыдущего.

Я хмурюсь, делаю еще один шаг назад и, словно растворившись на заднем плане, наблюдаю за ними двумя. Отец выглядит бледным и измученным, будто мчался домой без остановок, еды и сна.

Даже глаза у него тусклые, в них нет былого блеска.