Книга До самой смерти, страница 43 – Элис Вайлд

— Прежде ты скажешь, почему эта смертная стоит всех этих хлопот.

— Потому что она – все, – рычу я. – Все, что этот проклятый мир, похоже, забыл. Она – все добро, все, ради чего стоит жить. Она – свет в вечной бездне тьмы… потому что жизнь Хейзел стоит в тысячу раз дороже, чем жизнь любого существа, которое я когда-либо знал в этом или другом мире.

Цербер не дрогнул от холода в моем голосе, но я вижу, как в его глазах загорается любопытство, которое мне не нравится. Я сказал слишком много и не знаю, зачем вообще стал что-то объяснять этому зверю.

— Убирайся, Цербер.

Пес Аида еще мгновение наблюдает за мной, затем отступает, жестом указывая идти. Я кидаю на него взгляд, замечая насмешливый кивок, прежде чем пройти мимо.

Эрос быстро занимает место за мной, Цербер идет сзади, пока я веду их вниз по тропе обратно к Аглае.

Слишком скоро Эрос не выдерживает молчания и начинает подробно рассказывать обо всем, что произошло с тех пор, как я так глупо оставил Хейзел с ним наедине. Оказывается, Хейзел – не единственная женщина, все еще запертая в стенах дворца Аида, хотя мне трудно понять смысл этого.

— Многие, – Эрос делает паузу и откашливается, вспомнив, кто идет за нами, – не слишком довольны поведением повелителя в последнее время. По крайней мере, я так слышал.

Похоже, Аид слишком далеко зашел в расширении своих полномочий. Возможно, это как раз нужный момент, чтобы бросить ему вызов. Но как?

— Нам нужен план, – прерываю я Эроса, когда он снова уходит в рассуждения о наслаждениях и умиротворении других богов. – Желательно такой, который не потребует участия капризных богов.

— Возможно, мы кажемся капризными только тому, кто не сталкивается с порядками этого мира ежедневно, – возражает Эрос, чем неожиданно меня поражает.

Я разворачиваюсь, бросая на него суровый взгляд.

— Говори ясно.

— Ты не был здесь, – говорит бледный бог, подходя ближе. – Ты не видел и не был вынужден терпеть зверства, которые были совершены по отношению к нам. Мы делаем все, что нужно для выживания, и берем те малые радости, что можем. Как ты, кому не нужно подчиняться владыке, можешь понять это?

— Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.

— Только из-за девчонки и то совсем немножко.

Цербер переводит взгляд с меня на Эроса, мои кулаки сжимаются, а потом я прерывисто вздыхаю. И снова Эрос оказался прав. Если бы не Хейзел, я мог бы прожить остаток вечности, не ступая в эту дыру.

Не говоря уже о том, чтобы позволить Аиду иметь власть надо мной. Если бы не Хейзел, я бы уничтожил его и половину двора в тот же миг, как только он отказался бы открыть врата.

И учитывая то, что я только что узнал, я все еще могу так поступить, но у меня нет времени спорить об этом с Эросом.

Боги и их жизни – не мое дело.

Хейзел – да.

Повернувшись, я гневно ухожу прочь, заставляя Эроса и Цербера поспевать за мной.

Пусть и через силу.

Войдя в город, я чувствую ощутимое напряжение, которое тут накопилось. Улицы необычно пусты, пока мы идем по ним, но это никак не облегчает тяжесть в воздухе.

Я поднимаю взгляд к сапфировому дворцу, губы кривятся в презрительной усмешке, когда я направляюсь к нему, но Цербер снова встает у меня на пути.

— Убирайся с дороги, – рычу я.

— Слушай, – отвечает он, – ты не можешь просто ворваться во дворец.