Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 41 – Ли Ан

— Я работала. С детьми.

— Работали? — Он произносит это слово так, будто оно обжигает язык. — Клара, вы же благородная дама! Что сказал бы дядюшка?

Входит в дом, морщась от запахов кухни. Дети застыли у лестницы, смотрят на разряженного павлина с открытыми ртами.

— И это те самые сироты? — кузен разглядывает их через свой надушенный платок. — Какие… бойкие. И грязные. Боже, этот большой совсем как мужлан!

Вижу, как Томас сжимает кулаки. Тесса уже готова броситься на обидчика — Марта удерживает её за плечи.

— Это мои воспитанники. Дети, это мой кузен…

— Фридрих! Неужели год разлуки стер меня из вашей памяти? Воспитанники, — повторяет он, пробуя слово на вкус. — Вы говорите о них так, будто они вам небезразличны.

— Они теперь моя семья.

— Семья? — Его смех похож на скрип плохо смазанной двери. — Дорогая кузина, у вас есть настоящая семья. Которая, кстати, требует вашего присутствия на балу урожая. Я приехал лично убедиться, что вы поедете.

— Я поеду. Платье уже прислали.

— Отлично! И у меня прекрасные новости — граф Штайнберг готов сделать вам предложение, несмотря на тот… инцидент с бароном Отмаром.

Тишина. Слышно только, как муха бьется в окно.

— Какое предложение? — тихо спрашивает Лили.

— Брачное, дитя. Ваша госпожа выйдет замуж и уедет в поместье графа.

— НЕТ! — Тесса вырывается из хватки Марты. — Она не уедет! Не бросит нас! Она обещала!

Убегает наверх, топая так, что штукатурка осыпается с потолка. Хлопает дверь.

— Драматичные создания, эти простолюдины, — Фридрих брезгливо отряхивает рукав, на который попала штукатурка. — Итак, бал через три дня. В пятницу. Я пришлю карету.

Отто все еще в дверях. Стоит неподвижно, как статуя. Только костяшки пальцев побелели — так сильно сжимает молот.

— А это кто? — Фридрих наконец замечает его. — Слуга? Почему он в господском доме?

— Это Отто. Мастер-кузнец. Учит Томаса ремеслу.

— Кузнец? — Фридрих разглядывает Отто, как грязь на своих начищенных сапогах. — И вы позволяете такому… типу находиться в доме? С детьми? Клара, это же неприлично!

— Мне пора, — Отто кланяется. Движение резкое, почти издевательское. — Работа ждет. Госпожа Клара, поздравляю с предстоящей помолвкой.

Уходит. Я смотрю, как его широкая спина исчезает в темноте. Хочется крикнуть, позвать, объяснить… Но Фридрих уже вещает про графа, про его тридцать тысяч годового дохода, про три поместья.

Ночью не могу уснуть. Ворочаюсь, простыни сбиваются в ком. Страж лежит у двери, иногда тихо рычит — чувствует мое беспокойство.

Иду к Тессе. Она лежит лицом к стене, но по вздрагивающим плечам вижу — плачет.

— Тесс?

— Уходите. Вы все равно нас бросите.

Сажусь на край кровати.

— Я вернусь. Обещаю.

— Все так говорят! — Она поворачивается, лицо мокрое от слез.

— Я вернусь. Хочешь, оставлю тебе что-нибудь в залог?

— Что?

Снимаю кольцо с розой — кольцо смотрительницы, которое нашли в тайной комнате.

— Это кольцо передается от одной смотрительницы к другой уже двести лет. Я оставлю его вам. Если не вернусь — оно ваше. Но я вернусь за ним.

Тесса берет кольцо, разглядывает. На секунду роза на нем вспыхивает внутренним светом.

— Обещаете?

— Клянусь.

Следующий день тянется бесконечно. Примеряем платья с девочками, учимся садиться в карету (используем старую телегу), репетируем реверансы. Но все через силу. Даже Тесса не балуется — сидит тихо, сжимая кольцо в кулаке.