Книга Обреченность, страница 83 – Виктория Павлова

Воздух заколыхался, искажая приборную панель, светофор и оживленный перекресток. Реальность, словно кошка, потянулась, встряхнулась и улеглась снова, но уже иначе. Я моргнула, пытаясь вернуть все на свои места, но безуспешно. Цвета стали ярче, я увидела оттенки, о которых и не подозревала, во рту появился привкус нагретого металла, а в кончиках пальцев будто вспыхнул огонь. Замерев, я никак не могла взять в толк, что происходит. Джош спокойно рулил, значит, со мной что-то не так. Я схожу с ума – это единственное объяснение.

Рация в руке ожила, и я вздрогнула.

— «Беркут», проверка. Что у вас? – спросила она голосом босса.

— Все по плану, «Орел», – услышала я Бенсона.

— «Сокол»? – вопрошал Таннер.

— Все окей, – ответил Мак.

— «Коршун»?

Я не сразу сообразила, что от меня ждут ответа. Клички выбивали из колеи. «Коршун» – это же мы, а «Орел» – босс.

— «Коршун»!

— Движемся по плану, – прохрипела я в рацию.

— «Ястреб»?

— Все нормально, босс, – ответил голос Стюарта. Рация щелкнула, отключаясь.

— Ты что, плачешь? – неуверенно спросил Джош.

— Нет. – Я удивилась. Разве?

— Слушай, я не хотел тебя обидеть. Не знаю, что на меня нашло тогда, на набережной. Прости, если что не так.

— Все в порядке. Я и не думала обижаться. Я все понимаю, – пробормотала я, с изумлением отмечая преображение мира. Панель передо мной, оказывается, была не просто черной, а, скорее, темно-серой. В ней колыхались искорки оттенков серого, сливаясь и вызывая рябь в глазах.

— Правда? – иронично переспросил Джош. – Может, поделишься со мной пониманием?

— Ты не мог иначе, – вздохнула я, ощущая каждой клеточкой тела сущность Джоша, его намерения и стремления, его чувства и эмоции. Они давно отпечатались внутри, став частью сложного рисунка реальности, переплетаясь с моей жизнью, с жизнями других. Будто чувствительные линии протянулись ко всему вокруг, делая болезненно восприимчивой даже к порывам ветра. От напряжения заныли скулы. Я ощущала предметы и людей без прикосновения. Невидимый огонь в кончиках пальцев превратился в горячие нити, и они трепетали, цепляя прохожих, фонарные столбы, светофоры, других водителей, а потом болезненно провисали, когда мы проезжали мимо. Некоторые связи оставались крепкими даже на расстоянии.

Джош свернул налево, и меня затошнило, когда нити потянулись к новым целям, порвав со старыми. Я почувствовала себя безумным пауком в поисках добычи, но прервать сумасшествие не могла. Оно мне не подчинялось.

— Босс, у нас тут проблема на сто первом, – сказала рация голосом Бенсона, выдернув из транса.

— Что случилось? – Вопрос прерывался шорохом и треском.

— Впереди пробка. Мы встали намертво. Если хотим успеть ко времени, нам бы в объезд. Можем съехать на Элемени, а оттуда – до Сан Бруно и в тоннель… – неуверенно закончил Бенсон.

— Я только что проехал там, где вы сейчас. Все было нормально. Вы не можете менять маршрут, как вам вздумается. – Рация была недовольна.

— Босс, мы можем стоять тут хоть весь день, как скажешь, – произнес расстроенный голос Ронни. – Но «стоять» – ключевое слово.

Шуршание и треск. В голове развернулась карта с движущимися точками. Я и раньше запоминала карты, просто рисунком на бумаге, могла в любой момент свериться с названием и поворотом, но теперь там отражались предметы и люди, они двигались, как в кино. Я замерла, пытаясь сморгнуть видение перед глазами, но оно залегло глубже, под веками. Вот эта точка – машина Хикса и Бенсона, вот эта – Мака и Уилера, а эта – наша с Джошем. Я сопоставила название улицы со схемой в голове – все совпало. По крайней мере, с нашей машиной. Уверенность, что под веками реальное положение машин, зарождалась, как непреложная истина, как понимание неизбежности смены времен года и вращения Земли вокруг Солнца. Я вцепилась в сиденье, сдерживая дрожь. Я схожу с ума, и эта путаная дорога выглядит как кроличья нора для Алисы. Если провалюсь туда, выберусь другим человеком.