Книга Обреченность, страница 204 – Виктория Павлова

Хьюз – американский посол, это я знала, но пропустила момент, когда Чарли разрешили уехать. Но это правильно – Джоша и Ронни нужно отвезти домой. Я бы хотела вернуться в город, который успела полюбить: тишину Мыса Дьявола, крики морских котиков на Пирсе тридцать девять, шум канатного трамвая, шелест дождя в квартире Чарли, но роль Скай Моррис больше не моя, я отыграла ее до самой последней минуты. Теперь у меня есть только моя жизнь и куча сожалений. Как и у Чарли.

Да и посмотреть в глаза Марте и девочкам я не смогу. Нет, возвращаться нельзя. Я ангажирована на роль королевы Этерштейна до самого последнего вздоха.

— Прости меня. Наверное, было бы лучше, если бы мы никогда не встречались. – Раньше я говорила так от отчаяния, но теперь правда так считала. Если бы год назад я прошла мимо амбара в Роки Ридж, мы с Джошем не познакомились бы, я не оказалась в Сан-Франциско, не встретила Чарли, не узнала, каково это, когда ты даришь кому-то счастье одним своим присутствием, а потом сама же и губишь. Зато были бы живы Джош, Ронни и все люди отца, которые погибли в тот день, а я не стала бы еще одним сожалением Чарли. Чем больше у тебя есть, тем тяжелее это терять.

— Жалеешь обо всем, что произошло в Сан-Франциско? – Он поднял взгляд, который сказал больше, чем любое прикосновение. Смотря на меня, он всегда будет вспоминать Джоша.

— Это моя вина. Отец был прав – нужно следовать предназначению, а не бежать от него. Я бежала и все испортила.

— Тебе больше нельзя бежать, они бы не хотели, – Чарли горько усмехнулся.

Они? Ах да, мои друзья.

— Твое место здесь. А мне нужно позаботиться о Марте и девочках.

Свело скулы, так сильно я старалась не разрыдаться. Удалось только кивнуть. Если скажу, что на самом деле не жалею о нас, а благодарна судьбе, ему станет тяжелее.

В конце коридора появился королевский секретарь. Судя по уверенной походке и сосредоточенности на лице, он пришел с новостями. Как же не вовремя! Чарли бросил взгляд на секретаря, а потом обернулся ко мне. Казалось, он хочет попрощаться, но не находит слов.

— Ваше Высочество. – Подошедший секретарь даже слегка поклонился.

После положительной генетической экспертизы он, да и весь совет, стали обращаться ко мне гораздо уважительнее. Такое ощущение, что преклонение перед королевской семьей граждане Этерштейна впитывали с молоком матери и, как бы не относились к человеку лично, принадлежность к роду Ольденбургов делала его чуть ли не богом в их глазах. Нелепо и неправильно, этакий фанатский клуб. Келли говорила, что человека надо оценивать по его поступкам, а не по буквам в фамилии.

— Король готов вас принять. Следуйте за мной.

Королевский секретарь говорил на немецком, но Чарли понял, что наше время вышло. Шагнул ближе, и у меня остановилось сердце.

— Если тебе что-то понадобится, свяжись с Маком. – Он аккуратно дотронулся пальцами до моего затылка и легко прикоснулся губами ко лбу. – У тебя все будет хорошо.

Он ушел, не сумев заполнить пустоту, а я осталась посреди широкого гулкого коридора, пытаясь смириться с таким количеством потерь. Сдержала желание броситься за ним: я и так отняла у Марты слишком много. К тому же Чарли прав – мое место здесь, но его я здесь не представляла. Чарли достоин счастья, но вряд ли его счастье имеет отношение ко мне.