Книга Обреченность, страница 175 – Виктория Павлова

Разве можно говорить о любви, собираясь на войну?

— Зачем вы так рискуете? Все это кажется таким бессмысленным.

— Бессмысленным? – Джош удивился. – Ранний подъем и клоуны бессмысленны, а у нас тут историческое событие. Ни минуты не пропущу. Буду внукам рассказывать, как вдохновлял королеву Этерштейна на борьбу против узурпатора. А то она собиралась сдаться и трусливо бежать.

Я уже не знала – плакать или смеяться. Из-за оптимизма Джоша казалось, что все будет хорошо, но рассудок спорил, и от двойственности заболел живот.

— Узурпатор может оказаться вам не по зубам. – Я покачала головой. Отношение Джоша – явно результат подачи информации отцом. – Как мне потом жить, если с тобой что-нибудь случится? – Лучше не вспоминать, как паршиво было по дороге из Сиэтла. – Или с кем-то еще?

Джош опять схватил меня за руку.

— Ха, это узурпатор зубы пообломает. И вообще, так просто ты от меня не отделаешься. Но знаешь, что я тебе скажу. – Джош задумался и изрек: – Если судить рыбу по ее способности взбираться на дерево, она проживёт всю жизнь, считая себя дурой. В каком-то шоу говорили.

— Это Эйнштейн сказал, – буркнула я.

— Точно! В общем, я имею в виду, что за этот год ты никуда не вписывалась, как ни старалась. И я понял почему – ты не орех, ты белка, которая притворялась орехом.

Я уставилась на Джоша. Историю про белку он рассказывал еще в начале нашего знакомства, когда уговаривал выйти в «Сентинель». Тогда меня обозвали орехом – я пряталась в своей скорлупе в самом дальнем углу дупла.

— Будь белкой, приди и заяви права на орехи. Тогда все станет на свои места.

— Быть белкой? – Я пыталась не рассмеяться, представляя себя маленьким пушистым зверьком. Зверек сгребал орехи и злобно скалился на окружающих.

Рассудок заткнулся, сдавшись безудержному порыву воодушевления.

— Это твои орехи. – Он неопределенно махнул рукой, словно указывая на все вокруг. – Их нельзя никому отдавать, иначе нарушишь законы леса.

Джош сидел с таким серьезным видом, что сам на себя не был похож. Наверное, пока они летели, Чарли заразил мрачностью даже неунывающего оптимиста, только хмуриться Джош не умел, поэтому завис где-то в нейтральном положении.

«Паутина» снова заработала, подсвечивая движущиеся точки. Я насчитала двенадцать и сбилась. Сколько же тут человек? Одна точка приближалась.

— И чем я заслужила такого друга, как ты?

— Сам удивляюсь. – Джош рассмеялся. – Наверное, твоим занудным характером и вечной склонностью все усложнять.

— Похоже, я состою из одних недостатков, – я фыркнула, но улыбку все равно удержать не удалось. Как же не повезет подданным Этерштейна, когда у них появится такая королева. Да они меня сами свергнут. – Никакой королевской мудрости.

Точка остановилась за дверью. Реальность собиралась отнять у меня даже Джоша.

— Ты мудро забрела в мой амбар, – расхохотался Джош.

Я вспомнила, как он меня запер и как я выбиралась из амбара через крышу, и как меня бесили шутки Джоша – и снова не удержалась от смеха.

Реальность постучала и распахнула дверь. Отец!

— Она вся ваша. – Джош вскочил. Проходя мимо отца, он слегка склонил голову, будто кланялся. Я побоялась, что он ляпнет что-то типа: «Удачи, Ваше Величество», но он только подмигнул мне и, посмеиваясь, скрылся в коридоре.