Книга Обреченность, страница 138 – Виктория Павлова

— А как же тогда мне это называть? – оторопела я.

Таннер встал, грозно навис сверху, вынудив отступить и прижаться спиной к стене. Смотря на меня в упор, он твердо произнес:

— Это называется – заниматься любовью. То, что мы только что делали, называется именно так. Секс – получили удовольствие и разбежались. А я бежать не хочу. Поняла?

Снова утонув в его глазах, я остро захотела, чтобы время остановилось, чтобы все проблемы, хотя бы на некоторое время, перестали назойливо напоминать о себе, и снова ощутить мурашки от Чарли. Я тоже больше не хотела бежать. По крайней мере, сейчас. Он, как всегда, чутко уловив настроение, смягчился и требовательно потянулся к губам. Трепет и нежность снова захлестнули, пробуждая ненасытную тягу и желание никогда не прекращать этот янтарный миг.

В конце концов кому-то из нас не хватило дыхания.

— Господи, Скай, ты меня с ума сведешь! Ну что с тобой делать?

Таннер улыбнулся печально и одновременно насмешливо, не выпуская из объятий. Ему снова стало грустно, и я поймала его взгляд.

— Не хочу усложнять тебе жизнь. Хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

В нем вспыхнуло опасение, он нахмурился.

— Тогда постарайся больше не влезать в неприятности, – произнес он, – а то у меня закончится запас самообладания.

Не влезать в неприятности – отличный план. Послать бы все неприятности к черту и просто остаться в этой комнате с Чарли. Пока мы внутри и вместе – мы в безопасности. Но вдруг я сделала только хуже? Чарли нуждался во мне сильнее, чем Джош. Он ярче чувствовал, дольше помнил, события оставляли в его душе глубокий след. Его не получится отвлечь новым заданием, ожидая, пока схлынут эмоции. Он не забудет меня просто так.

— В следующий раз поеду с тобой, куда бы тебя ни понесло, – решительно заявил Таннер, наблюдая за моим лицом. Вот эта часть плана мне не очень нравилась. Он не спускал с меня взгляда, и опасение внутри него росло. Наверное, думал, я сбегу сразу, как оденусь.

Только сейчас я заметила, что у него не карие глаза, а, скорее, темно-зеленые, и радужка переливается искорками от коричневого до болотного. Я вглядывалась в изгиб бровей и линию губ – хотела запомнить его, пусть уже давно выучила каждую его черту, запомнить именно сейчас.

— Но проблемы никуда не делись, да? – Таннер словно спросил сам у себя. Не хотелось его огорчать, но ведь он прав.

— Да, – согласилась я. – Например, что вы собираетесь делать с задержанным?

У Таннера проявилось кровожадное выражение на лице, а внутри вспыхнула ярость.

— Это не твоя проблема. С ним я сам разберусь, – хрипло ответил он. Я чувствовала его негодование и разделяла, ведь, возможно, тот самый человек чуть не убил Джоша, но надеялась, что они с усатым не учудят чего-нибудь противозаконного. Мне бы со своими угрозами разобраться. Куда Хикс увез задержанного? Что он с ним делает?

— Зачем ты позвал Хикса? Думаю, он бы обрадовался, если бы меня застрелили. – Я хотела пошутить, но вышло слишком серьезно.

Недовольство и укор побежали по пальцам. Таннер испытывал к Хиксу то самое чувство, о котором говорил генерал, только в том случае оно было напускным, а здесь самым настоящим: уважение и готовность прощать ошибки. Таннер видел в Хиксе нечто большее, чем набор опыта и слабостей, он ему доверял. Пусть так, но я не могла отделаться от неприязни.