Книга Обреченность, страница 136 – Виктория Павлова

Не помню, как мы оказались на кровати. Опасения, что я сделаю что-то не так, страх и робость растаяли, когда я стала Чарли Таннером. Палитра его эмоций теперь принадлежала мне; пусть ненадолго, но я сама стала ее частью, и наши чувства переплелись теснее, чем тела. От каждого прикосновения и вдоха мир взрывался новыми ощущениями – секунда сладостной нежности превращалась в буйную страсть, а упоение сменялось азартом. Его вело желание обладать, а меня – потребность раствориться в нем, в его дыхании, шепоте, запахе. Надо стать одним целым, еще ближе, чем возможно. Эмоции почти заглушили прочие ощущения. Я ждала боли, но получала только горячий восторг.

Его наслаждение нахлынуло и затопило. Я же захлебнусь им… Захлебнуться Чарли Таннером! Это и нужно! Ничего не хотелось сильнее. Только растянуть эти жгучие мгновения, зависнуть в них навсегда, остаться внутри Чарли Таннера и сохранить его в себе. Мы будто сплавились в огне, и сливались снова и снова, пока границы тел не перестали иметь значение.

Сладость пробежала по телу. Кажется, я снова становилась собой, неохотно расставаясь с ощущением «мы», а он был рядом, все еще близко, как никогда прежде. По коже бежали мурашки от воспоминаний последних минут. Я удивлялась, что ему так хорошо со мной, и испытывала благодарность, что могу дарить такие чувства. Разве не в этом смысл жизни?

Спустя бесконечную череду янтарных мгновений я лежала у него на груди и слушала, как стучит его сердце; укладывала новый мир в сознании и прислушивалась к эмоциям. Отпустив печаль и горечь, он изумленно переживал упоение близостью и взволнованное умиротворение.

Его нежная страсть и отчаянная жажда близости переплавили каждую клеточку тела, сделав неразрушимой, свободной от страха и боли. Последний раз я ощущала свободу и безопасность так давно, что уже забыла об этом – горное озеро Маунт Худ, олени на поляне, рассвет, я счастлива и спокойна.

Чарли молчал и перебирал мои волосы. За год они отросли почти до лопаток, но впервые не мешали. Хотелось замурлыкать как кошка и вытянуться вдоль теплого и привычно пахнущего Чарли: чуть-чуть сигаретами, чуть-чуть кожаной курткой, чуть-чуть просто им самим. Все так естественно, словно его специально придумали для меня. Наверное, так и есть, раз ему хорошо со мной, а мне с ним. Я вытянулась и «замурлыкала». Чарли хмыкнул и чмокнул меня в макушку. По телу снова побежали мурашки.

Интересно, секс помогает при любых печалях? Я смущенно рассмеялась, уткнувшись в грудь Чарли.

— Что смешного? – тихо спросил он, готовый разделить радость.

— Раньше эта мысль казалась странной, но выяснилось, что секс и правда снимает напряжение.

Он застыл. Мои слова его смутили и даже возмутили. До этого он так чутко реагировал на все мои порывы и был так трогательно нежен, что я ни разу не почувствовала неловкости. Что же теперь не так?

— Во-первых, я бы не называл это сексом, – возмущенно начал он, и я опешила, – а во-вторых… – он замялся, – я немного… обескуражен.

— Обескуражен? – Я растерялась, перебирая палитру его чувств. В нем пульсировали удивление и недоумение – я сделала что-то не так, я все испортила!

Он прислушивался к своим ощущениям, словно пробуя их на вкус, пока неожиданно не остановился на радости.