Книга Обреченность, страница 118 – Виктория Павлова

Я молчала, прикидывая, как заставить его заткнуться.

— Мне продолжить?

— Не стоит.

— Ладно, – легко согласился Джош. – Хотя нет, погоди. Думаю, ты не училась в школе, раз не знаешь, что такое чирлидерство. А такое как могло получиться?

— Ты прямо как сбор анкетных данных проводишь! – Я так вцепилась в руль, что свело пальцы.

— Поменьше презрения, пожалуйста, – заявил довольный собой Джош. – Так как ты собираешься объяснять экстремальный туризм и незнание элементарных вещей?

— Никак. Я никак не собираюсь это объяснять. Неважно. – Я представила, как выталкиваю Джоша из машины и уезжаю на юг. Пусть генерал подавится своей посылкой!

Но что случится с Таннером?

— Признавайся, ты была в бегах, когда я тебя встретил? – Джош затаил дыхание.

— Ладно, да! Была! – я устала обороняться. – Доволен?

— Не сказал бы, – протянул Джош.

— Теперь ты узнал. Это что-то изменило?

— Не знаю, – ухмыльнулся Джош. – Ты мне скажи.

От признания стало легче, но я сказала слишком мало значимого. Слишком мало, чтобы наладить отношения, но и слишком много: еще пара слов – и вовлеку Джоша.

— Слушай, я сбежала от прошлого и не хочу это обсуждать. Теперь у меня новая жизнь. И она мне нравится.

— Думаешь, в Сан-Франциско тебя не найдет кто-нибудь из прошлого? – Джош напряженно подался ко мне.

— Не знаю. Надеюсь, что нет.

— А что будет, если найдет?

Я долго искала слова, но не придумала ничего, достаточно четко отражающего компромисс между желанием помириться с Джошем и не обидеть его ложью.

— Ясно, ничего хорошего, – заключил он. – Кстати, Уилер смотрит только старые черно-белые фильмы. Так что подумай еще раз, хочешь ли умереть от скуки.

Я вздохнула, и следующие полчаса мы ехали в тишине.

— Что-нибудь еще расскажешь? – осторожно спросил Джош.

— Я и так сказала больше, чем должна была. Ты все время умудряешься заставить меня чувствовать вину. И беззастенчиво этим пользуешься. – Я побоялась, что он вытянет из меня что-то еще. По-моему, на сегодня лимит откровенности исчерпан. – К тому же эта тайна не имеет никакого отношения ни к моей жизни сейчас, ни к нам, ни вообще ко всему, что происходит. Она в прошлом. Мне нравится в Сан-Франциско, нравится моя работа. Хочу, чтобы так все и оставалось.

— Ладно, прости. – Он поднял руки, будто сдаваясь. – Больше никаких вопросов, обещаю. – Он просто лопался от самодовольства. Но тут же погрустнел. – Не хочу быть тем, кого ты боишься. Просто подумай над тем, что я сказал. По поводу того, что мы можем помочь.

Я хотела возмутиться, покачать головой, отказать, сказать, что он не понимает, о чем говорит, но это могло вызвать новые вопросы и привести к новым рассуждениям, поэтому просто кивнула.

— Видишь, откровенность не убила тебя на месте и не превратила в чудовище. Наверное, даже стало легче, – тоном школьного учителя заявил Джош немного погодя.

Я пренебрежительно фыркнула. Хотя, вообще-то, он прав.

Джош еще понаблюдал за мной и самоуверенно добавил:

— Точняк.

Я молча следила за дорогой и пыталась понять, куда привел нас разговор. Удивительно, но я всегда быстрее успокаивалась за рулем. Наверное, все дело в скорости: мысли не успевали оформиться, как уже оставались позади. Вероятно, из-за этого Келли и не хотела вести серьезные разговоры в машине, кроме того, прощального, но в последнее время я могла поговорить с Джошем только в дороге.