Книга Облик неизбежности, страница 108 – Виктория Павлова

Что Виктору от меня нужно? О чем он просил? Судя по тону отца, Виктор звонил не для того, чтобы извиниться. Но отец все равно его защищал: закрывал глаза на его преступления, потому что его попросил король. Выходит, Виктору можно творить что угодно? У меня перехватило дыхание, когда я представила, что снова попадусь, и Виктор или Адаберта запрут меня на замок, заставляя плясать под их дудку, и Виктора нельзя будет призвать к ответу.

В подземном гараже Хольц-Линдена я приняла верное решение, выбрав «Фольксваген», но теперь ничто не мешало предпочесть свободу. Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. Голос Келли все еще звучал в голове: «Если поймают, ты сбежишь».

Но меня поймали: Виктору все еще что-то нужно, поэтому он не оставит меня в покое, а отец явно рассказывает не все. Что значит этот разговор? Я сидела в нише рядом со швабрами больше часа, слушая шаги отца. Боялась, что он застукает меня, крадущуюся на цыпочках прочь. Пусть он мой биологический отец, но он меня не знает. Любой из нас может принять неверное решение и выбрать неверный путь. Но я убеждена, что мой путь пролегает как можно дальше от интриг вокруг королевского трона.

Я вздохнула. Если мы с отцом не дадим друг другу шансов, это не отпустит нас до конца жизни. Я выбралась из ниши и побрела в свою комнату. Пусть лучше найдет меня там.

* * *

В ежедневной суете мы опять забыли о важном.

Дозвониться до девятого участка оказалось непросто. Сначала никто не брал трубку, потом меня долго спрашивали о цели звонка, а потом неверно соединили. В конце концов, Ника все равно не оказалось в кабинете, поэтому пришлось перезвонить через час.

Ник испугался, что у меня что-то приключилось, но замолчал, когда я спросила про Келли. Оказалось, он нашел ее два месяца назад и похоронил на портлендском кладбище. Я попросила отвезти меня к ней, но Ник поинтересовался, что по этому поводу думает мой отец. Я настаивала на своем, пока Ник не согласился. Отец ведь не должен контролировать каждый мой шаг. К тому же до смерти надоело сидеть в четырех стенах. Только пару дней назад отец показал, как пользоваться цифровым замком на двери и сообщил пароль. Оказывается, без пароля я даже не смогла бы выйти из дома.

Ник привез меня на кладбище Ривер Вью и не торопил, пока я медленно брела по зеленой траве.

На плоской металлической табличке было написано: Келли Беатрис Эберт. И годы жизни. Отличное место, чтобы остаться здесь навсегда: бесконечный зеленый луг, деревья и голубое небо. С холма, на котором находилось кладбище, был виден Маунт Худ. Постояв немного, я присела и дотронулась до земли над могилой женщины, которая меня вырастила.

— А здесь точно она?

— Ее было уже невозможно опознать, — Ник кивнул, чуть поморщившись, — но анализ ДНК подтвердил. Это точно моя мать.

Мы стояли и смотрели на памятник. Я вздохнула с облегчением. Анализ ДНК сгодился на что-то правильное: теперь Келли не лежит где-то совсем одна, теперь она с нами. И ее убийца наказан.

— Почему твоей жене не нравится мой отец? Почему она считает, что Келли погибла из-за него? — глупо спрашивать об этом на кладбище, но вряд ли отец расскажет.

Ник долго молчал, прежде чем ответить:

— Она считает, он использует людей для своих целей.

Его слова поразили до мерзких мурашек. Он — ее Виктор. Может я всего лишь поменяла клетку?