Книга Цена любви и мести, страница 89 – Анастасия Разумовская

На двери приоткрылось маленькое зарешёченное окошечко — глазок. В нём показался глаз и нос.

— Госпожа? — удивился слуга, но не сделал попытки открыть дверь.

— Здравствуйте, — заторопилась Елисель. — Если несложно, пустите меня внутрь. Меня к госпоже Жанлис прислал один человек, и я замёрзла.

— Да-да, — пробормотал слуга. — Конечно.

Она услышала шаркающие шаги прочь. Видимо, пошёл советоваться. Елисель удивилась. Что за осторожничанье? Прокля́тая старческая паранойя! Попрыгала, пытаясь согреться, и вдруг заметила, что дверь выглядит неважно: вмятины, облупившаяся местами краска, следы от петель… Их перевешивали? Ну то есть… И замок ещё… Дверь выглядела так, будто на днях её взломали.

Елисель сошла с крыльца и снова осмотрелась.

Да, очень странно. Такой богатый, ухоженный домик и такая странная дверь. Конечно, город был взят войсками Ширана, но ведь герцог, очевидно, изначально решивший стать королём, запретил своим войскам устраивать погром города. Да, были горожане и дома, которые пострадали, но… Русалочья улица? Помилуйте, да кому она сдалась?

Дверь открылась.

— Проходите, — пригласил старик в ливрее. — Госпожа спрашивает, кто именно вас прислал.

Первым делом Елисель вошла внутрь. Сняла калоши, встряхнула зонт. Внутри особняк выглядел ещё роскошнее. «Уж не ошибся ли Эйв адресом?» — закралась неприятная мысль. Ну в самом деле, откуда у морячка такие вот связи? Елисель нахмурилась. Она не любила попадать в неловкие ситуации.

— Эйв. Офицер морского флота. Передайте госпоже, если она знает этого человека, то я готова передать раненного ей с рук на руки для дальнейшего ухода.

— Его… г-господин Эйв ранен? — засуетился слуга. — Он находится у вас? О, древние! Мы так переживали… Чаю? Немедленно передам госпоже…

У него были длинные передние зубы, как у хорька, и тяжёлый нос-капля с сизовыми жилками.

— Ага. Ранен.

Елисель всё сильнее и сильнее становилось не по себе. Итак, Эйва тут знали. Но почему у слуги как-то странно забегали глаза?

— Буду вам очень признательна за чай. Я сильно подрогла.

— Госпожа пришли-с пешком? Без экипажу-с? — слуга скользнул цепким взглядом по промокшему платью девушки.

Елисель стало ещё неуютнее.

— Ну… дождь застиг меня внезапно.

— Госпожа недалеко живёт? — догадался старик.

— Верно, — кивнула девушка и внезапно для себя соврала: — На улице Картёжников. Знаете, не очень хотела брать свой экипаж: муж рассердится. Рассчитывала нанять по дороге, но никто не встретился.

И она рассмеялась, села на диван.

— Далеко-с, — вздохнул слуга. — Обождите здесь, пожалуйста. Доложу-с госпоже и велю-с подать чай…

И снова вышел.

Елисель проворно вскочила, подошла к лестнице, ведущей наверх. Лак на перилах покрыт тонкими царапинами. На ступеньках — пятна. Не кровь, нет: стёртый лак. Усиленно стёртый, как будто кто-то отскабливал пятна. Ковры совсем новые.

И дверь, да.

Девушка решительно вышла в коридор, схватила зонтик и выбежала на улицу. Подскочила к соседнему дому — всё ровно-аккуратно. Никаких тебе трещин и царапин. Оглянулась на домик Жанлис. Пионы на клумбах изрядно помяты, поломаны. У соседей — девственно-зелёный газон и сиреново-белое облачко флоксов поникло на дожде, но…

Где-то на заднем дворе зацокали копыта.

— Йотпы сраные! — выругалась Елисель и бросилась прочь.