Книга Цена любви и мести, страница 70 – Анастасия Разумовская

Дверь хлопнула.

Девушка обернулась и невольно отшатнулась, прижавшись поясницей к подоконнику. В дверях стоял сам герцог, одетый. В серо-синем наглухо застёгнутом мундире, чёрных штанах своего корпуса, в высоких хромовых сапогах.

— Д-доброе утро, — попыталась улыбнуться она, стараясь не думать, насколько раздета.

Это было странно: две ночи она провела в его постели обнажённой, а сейчас стеснялась того, что ноги видны по колено, а через ткань рубашки наверняка просвечивает грудь.

Ширан молча прошёл, сел на стул и посмотрел на девушку. Ирис почувствовала себя до крайности глупо. Стул был один, присесть ей можно было лишь на кровать, но это было бы неприлично. Впрочем, кавалерам тоже неприлично садиться, когда дамы стоят… Всё её воспитание ломалось и рушилось, и она не понимала, как должна вести себя в этом новом мире.

— Кто тебе разрешил надеть мою рубаху? — холодно спросил Ширан.

Ирис растерялась ещё сильнее. После вполне дружелюбного ночного разговора и после того, как герцог позаботился о Дайне, у принцессы появилась надежда на диалог. На какое-то, пусть хотя бы подобие каких-то нормальных отношений.

— Простите, Ваша Светлость, — мягко сказала она, не понимая, на что он сердится. — У меня не было выбора. Моей одежды тут нет, и я не могла позвать никого, так как не была…

— Я жду ответ, — сухо перебил он её.

Девушка сглотнула, захлопала глазами.

— Но ведь я отвечаю… — прошептала упавшим голосом.

Его чёрные глаза смотрели холодно и жёстко. Перед пленницей снова был другой Ширан, не тот, с которым они разговаривали ночью. Надменный, жестокий и каменный.

— Мне долго ждать? Ирис, я начинаю сердиться.

Принцесса покраснела. Задохнулась, подняла руки к горлу, расстёгивая пуговицу.

— Простите, я не думала, что… Я…

Это было ужасно унизительно. Герцог вдруг резко поднялся, шагнул к ней. Девушка попятилась.

— Стоять, — велел он.

Ирис замерла.

— Я не понимаю, — прошептала она жалобно. — Ширан… пожалуйста, не злитесь на меня. Я же ничего плохого не…

— Хватит слов. Я жду ответ.

— Но ведь я ответила…

Герцог коснулся её щеки, заставляя поднять лицо. Девушка с ужасом увидела золотистые искры в чёрных глазах.

— Кто, — медленно и чётко повторил мучитель, — разрешил тебе надеть мою рубаху, Ирис?

— Никто, — прошептал она.

Он медленно выдохнул, усмехнулся:

— Наконец-то. Неужели сложно просто ответить на вопрос, Ирис? Без оправданий, без тысячи слов.

— Я не думала… — робко начала было она, но герцог перебил:

— Я разрешил тебе говорить?

— Нет.

Ирис опустила ресницы. На душе заскреблись йотпы.

— Простите, — прошептала она, не понимая, в чём виновата. — Если мне принесут другую одежду, я отдам и… даже постираю… если это нужно.

— Оставь себе, — надменно бросил Ширан и снова сел на стул, откинувшись на спинку и широко расставив ноги. — Ирис, я тебе уже говорил: непослушную вещь выбрасывают. У тебя отвратительное воспитание. Ты избалованная и своенравная. Я устал возиться с тобой. Мне нужно от тебя послушание, а не самоволие.

Ей захотелось заорать и швырнуть в него чем-то. Это всё — из-за дурацкой рубашки?! У него что, мало рубашек? Полный яда ответ повис на её язычке, но…

Что будет потом? Она посмотрела на Ширана и увидела, что глаза его зажигаются золотом. «Он меня провоцирует, — в ужасе поняла Ирис. — Специально унижает, чтобы я дала ему повод применить силу. Рубашка — всего лишь предлог. Обидный, несправедливый, да, но если я сейчас не выдержу, он снова начнёт меня ломать».