Книга Цена любви и мести, страница 47 – Анастасия Разумовская

Темнота. Смерть. Боль.

Раскалённая лава перекатывается в голове, виски ломит так, словно каменный гигант стиснул голову.

— Я жив или нет? — спросил Эйв.

Просто так. Чтобы услышать собственный голос. Убедиться, что у него всё ещё есть голос.

— Зависит от того, что вы подразумеваете под жизнью, — философски ответили ему.

Судя по тембру: молодая женщина. Эйву показалось, что он может дотронуться до её голоса рукой, потрогать, словно тот был материален. Сталь, обтянутая бархатом. Вежливость снаружи, язва — внутри. И тут же принц вспомнил рыжие волосы, собранные в хвост, светлые насмешливые глаза. Клетчатую рубаху, натянутую на груди. Небольшой, высокой и упругой.

— Госпожа Елисель? — прохрипел он и поморщился: уж очень его голос стал неприятным. Хриплым, рвущимся, как ветхая ткань. Где, простите, прежний бархат и щекочущие женские сердца обертона?

Эйв попытался приподняться, но по черепу словно ударили топором, а из горла вырвался позорный стон.

— Так, не геройствуйте, — сердито скомандовала невыносимая девчонка. — Вы чуть не умерли под моими дверями, и, знаете, меня не очень воодушевляет перспектива куда-то волочить ваш труп. Тем более, я не представляю, куда их вообще тащат в подобных случаях.

И тогда Эйв вспомнил всё: нападение на город, попытку прорваться во дворец, встреченный отряд и… выстрел. Сглотнул, облизал пересохшие, потрескавшиеся губы:

— Мои глаза… Я слеп?

Он изо всех сил попытался придать тону деловитость, но глухое отчаяние всё же ощутимо прорвалось. Елисель ответила жизнерадостно:

— Одного глаза лишились точно. Чудо, что вообще выжили, что пуля прошла, не задев мозг. Впрочем… не уверена, что у вас он там был вообще. Это ж надо выйти погулять в ночь, когда город захватили вражеские войска! У вас вообще нет никакого инстинкта самосохранения, как я посмотрю.

Значит, по касательной зацепило... Повезло.

— А второй? — Эйв попытался не обращать внимания на её язвительность.

— Отец говорит, что надежда есть.

— Отец?

— Да, мой отец и по совместительству величайший хирург Персикового города и всей Мурсии, — с нескрываемой гордостью сообщила она, кровать скрипнула, и матрас чуть осел, видимо, девушка села рядом. — Вы не могли не слышать о нём: Айтонас эль Диар.

Так вот кто такая Елисель… Дочь чудо-доктора, потомка эльфов и, как шептались, хранителя древней целительской магии. «Жаль, что я не сдох», — угрюмо подумал Эйв. Про доктора Айтонаса говорили, что он проводит сомнительные эксперименты: расчленяет трупы, сшивает людей и животных. Кто-то утверждал, что видел в клинике Диара человека с лицом, повёрнутым назад, с руками вместо ног и с ногами вместо рук, людей с пёсьими головами или, наоборот — с телом овцы… Эйв невольно содрогнулся. Всё это сплетни, разумеется, вот только…

— Что с городом? Враг выбит? Король…

— Король умер. Да здравствует король, — хмыкнула Елисель. — Герцог Ширан убил всю семью Белокурдов и объявил себя новым монархом. Или не объявил? Ну, значит, точно объявит. Банальная смена династии. Просто ужасно неприятно. Впрочем, нам-то что до того? Я принесла бульон. Тебе было бы неплохо сейчас его выпить. Поить придётся мне, твоя задача — просто глотать.

Всю королевскую семью… всю… Папа, мама, Аст, Ирис, Дайн… Сердце рухнуло, заныло.