Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 89 – Майкл Скофилд

Сердце билось быстрее.

Мира закричала.

Я попыталась отдёрнуть её руку, но она удержала.

— Нет! Я могу!

— Мира!

— Я не одна!

Она была права.

Нити круга, созданного в Общем зале, вспыхнули вокруг нас. Лира. Эрик. Риса. Нолан. Марта. Профессор Эш. Верна. Даже Дариан.

Рейнар.

Его кровь снова загорелась на одной из нитей.

Сердце взяло не одну Миру.

Не одну меня.

Всех, кто согласился помнить.

Трещина в сфере начала затягиваться.

А потом среди нитей появилась золотая.

Первая Королева.

Она вошла в сердце через старую печать.

Её голос прошептал:

— Ты открыла дверь, Элиана.

Изнутри сферы показался чёрный глаз.

Тот, под троном.

Он нашёл нас.

Люциан резко обнял меня и Миру, закрывая собой.

— Назад!

Но отступать было некуда.

Сфера раскрылась шире.

И чёрный глаз посмотрел прямо через Миру.

Она перестала кричать.

Стала неподвижной.

Слишком неподвижной.

— Мира? — прошептала я.

Она повернула ко мне лицо.

Глаза у неё были полностью чёрными.

И чужой голос сказал её губами:

— Теперь я знаю дорогу к ректорскому сердцу.

Чужой голос прозвучал губами моей дочери.

— Теперь я знаю дорогу к ректорскому сердцу.

Мир остановился.

Не образно. По-настоящему.

Сфера Сердца Академии перестала биться. Нити, тянувшиеся к архивам, башням, студентам и зеркалам, замерли в воздухе, как волосы под водой. Даже Люциан, державший меня за плечи, будто окаменел на одно дыхание.

А потом Мира улыбнулась.

Не своей улыбкой.

Маленькое лицо стало чужим, и от этого во мне поднялось такое животное, тёмное, дикое чувство, что магия памяти едва не разорвала зал изнутри.

— Уйди из неё, — сказала я.

Голос вышел тихим.

Слишком тихим.

Чёрные глаза Миры посмотрели на меня с любопытством.

— Ты всё ещё говоришь так, будто здесь кто-то обязан слушаться.

— Ты в теле моего ребёнка.

— Она открыла дверь.

— Она ребёнок.

— Она наследница.

— Она Мира.

Слово ударило по Сердцу Академии, как молот.

Одна нить дрогнула.

Потом вторая.

Чужой голос на миг осёкся.

Люциан рядом со мной хрипло сказал:

— Имя держит её. Повторяйте.

Я сделала шаг к дочери.

— Мира.

Чёрные глаза сузились.

— Не называй.

— Мира Вейр.

Сфера дёрнулась.

— Моя дочь.

Пол под ногами пошёл трещинами.

Чужое внутри неё зарычало:

— Она ключ.

— Нет.

Я протянула руку.

— Она девочка, которая боится темноты, но всё равно спорит с башнями. Она рисовала мать, лица которой не помнила. Она сказала двери открыть всех. Она держала мою руку, когда взрослые снова пытались решить за неё.

Чёрная тьма в её глазах вспыхнула.

— Замолчи.

— Она любит живые голоса, потому что слишком долго слышала стены. Она не твоя дорога. Не твой сосуд. Не твоя наследница.

Я подошла совсем близко.

— Мира, слышишь меня? Вернись.

На миг её губы дрогнули.

Совсем чуть-чуть.

И потом я услышала настоящий голос дочери.

Слабый.

Далёкий.

— Мама?

Я схватила её за плечи.

Чужая сила ударила через неё в меня.

Боль прошла по рукам, как чёрное пламя. Сердце Академии снова забилось, но неправильно: каждый удар будто открывал перед тварью под троном новый проход.

Люциан схватил нас обеих, вплетая серебряную магию в мою.

— Не отпускайте её!

— Не собиралась!

— Тогда держите крепче!

— Ты правда считаешь, что сейчас время советов?

— Я нервничаю, когда древняя бездна говорит через ребёнка!