Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 7 – Майкл Скофилд

Я подошла к трону.

Рейнар следил за каждым моим шагом.

Я положила золотое солнце на подлокотник его трона.

— Это твоё, — сказала я.

Потом сняла с шеи тонкую цепочку с маленьким ключом от королевских покоев. Положила рядом.

— Это тоже.

Марта тихо плакала.

Серафина смотрела на меня так, будто я портила ей заранее написанную сцену. В её версии я должна была упасть, умолять, цепляться за прошлое.

Но прошлое вдруг стало слишком тяжёлым, чтобы тащить его дальше.

Я повернулась к залу.

— Господа, благодарю за внимание к моему разводу. Надеюсь, представление оправдало ваши ожидания.

Никто не ответил.

Я пошла к дверям.

— Элиана! — голос Рейнара остановил меня почти у выхода.

Почти.

Но не остановил до конца.

Я обернулась.

Он стоял у помоста, сжав руку на рукояти меча. Слишком гордый, чтобы попросить. Слишком умный, чтобы не понимать: что-то пошло не так. Что-то вышло из-под контроля. Я вышла.

— Если ты переступишь этот порог, — сказал он, — назад дороги не будет.

Я посмотрела на него. На мужчину, которого когда-то ждала ночами. На короля, ради которого училась молчать. На мужа, который решил, что может сделать меня никем одним росчерком пера.

— Рейнар, — сказала я тихо. — Ты сам сжёг дорогу назад. Я просто больше не стою в огне.

И вышла.

За дверями действительно не было дворцового вестибюля.

Там стояла ночь.

Не обычная дворцовая ночь, пахнущая розами и мокрым камнем, а чужая, северная, глубокая. Под ногами лежал снег, хотя во дворе была весна. Над головой висело чёрное небо, полное низких звёзд.

Передо мной ждала карета.

Старая, высокая, вырезанная из тёмного дерева, на котором серебрились узоры в виде закрытых глаз. Лошадей не было. Кучера тоже.

На дверце светилась надпись:

Ректорша, ваше место ждёт.

Я остановилась.

Позади, в распахнутых дверях, шумел двор. Там оставались король, корона, унижение, моя прежняя жизнь.

Впереди стояла карета без лошадей, ведущая в проклятую академию, где, по слухам, умирали все ректоры.

Странно.

Первое казалось страшнее.

Я подняла руку к дверце.

Браслет на запястье нагрелся, но уже не жёг. Скорее узнавал.

Из темноты внутри кареты донёсся шёпот. Женский. Мужской. Детский. Сотни голосов, сплетённых в один.

— Наконец-то.

Я открыла дверцу.

Перед тем как сесть, обернулась в последний раз.

Рейнар стоял в дверях зала. Свет свечей горел за его спиной, делая его похожим на статую прежнего мира. Рядом с ним застыла Серафина, бледная, злая, испуганная. Чуть дальше плакала Марта. Канцлер держал свиток о разводе так, будто тот превратился в змею.

Я не помахала.

Не поклонилась.

Не сказала прощай.

Некоторые прощания слишком велики для слов.

Я села в карету.

Дверца закрылась сама.

Мягко.

Окон не было, но я всё равно увидела, как дворец начал отдаляться. Не карета ехала прочь — будто сам мир решил передвинуться, оставив короля в его сияющей клетке.

На сиденье напротив лежал чёрный конверт.

Моё имя было выведено серебряными чернилами.

Не бывшая королева.

Не леди Вейр.

Не разведённая супруга Его Величества.

Просто:

Элиане, выбранной ректорше Ночной Короны.

Я сломала печать.

Внутри была одна строка:

Вы не первая, кого пытались стереть. Но вы можете стать последней.

Карета резко тронулась.

Где-то далеко за спиной, во дворце, должно быть, снова заиграла музыка. Придворные наверняка уже придумывали, как расскажут этот вечер: одни — как трагедию, другие — как скандал, третьи — как безумие женщины, не сумевшей достойно принять развод.