Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 57 – Майкл Скофилд

Марта вцепилась в чашку.

Профессор Эш тихо сказала:

— Не обязаны.

Я знала.

И всё же поняла, зачем он это делает.

Танец бывших супругов перед всеми. Последний или первый после развода, который не признала магия. Для двора это был бы скандал. Для Хранителей — знак. Для студентов — испытание: отступлю ли я перед королём, если он протянет руку не с приказом, а с просьбой.

Я могла отказаться.

Но отказ оставил бы между нами старый страх.

Я положила руку на его ладонь.

Зал замер снова.

Рейнар повёл меня в центр.

Музыка сменилась сама. Медленный дворцовый танец весенней клятвы. Тот самый, который должен был звучать вчера до приказа о разводе.

Какая жестокая академия.

Какая точная.

Рейнар держал меня осторожно. Почти слишком осторожно. Как будто боялся, что если сожмёт пальцы сильнее, я исчезну или ударю.

— Ты не должна была приходить сюда, — сказал он тихо.

— Ты уже говорил.

— Я имею в виду бал.

— А я должна была сидеть в комнате и ждать, кого у меня заберут следующим?

— Ты выставила себя мишенью.

— Нет. Я выставила свет.

Он повёл меня в поворот.

Я помнила его шаги. Тело помнило раньше разума. Мы танцевали так много раз, что даже ненависть не сразу разрушила привычку.

И это было больно.

Не потому что я хотела вернуть.

Потому что когда-то это действительно было частью моей жизни.

— Я открыл проход для Мора, — сказал Рейнар.

Сердце дрогнуло.

— Он вошёл?

— Да.

— Где он сейчас?

— Не знаю.

Я едва не остановилась.

— Рейнар.

— Связь оборвалась в старой башне.

Мир сузился.

Музыка стала далёкой.

— Ты сказал, там карта.

— Она там есть.

— И ловушка?

Он сжал челюсть.

— Я понял слишком поздно.

— Удобное проклятие твоей жизни.

Боль мелькнула в его глазах.

— Элиана…

— Что в башне?

— Зеркальная печать. Её использовали, чтобы удерживать тех, кто потерял часть души.

Люциан.

Мужчина без сердца.

Там его уже ждут.

Я хотела вырваться из танца и бежать.

Рейнар удержал меня.

— Не сейчас.

Я посмотрела на его руку.

— Убери.

— Послушай. Если ты побежишь сейчас, Серафина получит именно то, что хочет. Она уже во дворце поняла, что Мор важен для тебя.

— Он важен для дела.

— Не лги хотя бы мне.

Это было так нагло, что я почти рассмеялась.

— Тебе? Именно тебе я должна правду?

— Я заслужил твою ненависть. Не ложь.

— Ты не в положении выбирать, что заслужил.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Да.

Это “да” было тихим. Не королевским.

Человеческим.

И потому раздражало сильнее.

Танец продолжался.

Я чувствовала взгляды со всех сторон. Студенты. Гости. Преподаватели. Все читали в нас больше, чем было. Или меньше.

— Люциана нужно вытащить, — сказала я.

— Да.

— Ты поможешь.

— Да.

— Не ради меня.

— Ради Миры.

Я резко посмотрела на него.

— Я сказала тебе не произносить её имя.

Он побледнел.

— Прости.

— Не делай это красивым.

— Я не знаю, как делать иначе.

В этом была вся наша трагедия.

Он умел сожалеть красиво. Умел стоять в боли достойно. Умел признавать вину так, что слабое сердце могло бы принять это за искупление.

Но моя дочь всё ещё была не со мной.

И Люциан, возможно, сейчас умирал в башне, куда его привела карта короля.

— После танца, — сказала я, — ты расскажешь профессору Эш всё о старой башне.

— Хорошо.

— Если солжёшь…

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Если солжёшь, Рейнар, я перестану различать, где король, где бывший муж, где отец моего ребёнка. Останется только человек, который мешает мне вернуть дочь.