Книга Призраки благородного прошлого, страница 60 – Люсия Веденская

— Это слово удобно, — продолжила Дженни. — Оно позволяет не разбираться в том, чего не понимаешь. Бояться проще, чем спрашивать.

— И что вы делаете? — спросила Констанс.

— Я слушаю, — ответила Дженни. — И иногда отвечаю.

— Вы этому учились? — уточнил Стэнхоуп, отпивая напиток и не выпуская после этого чашку из рук.

Она подняла взгляд:

— Моя мать была медиумом. Настоящим, не тем, что показывают на ярмарках. Она не устраивала представлений. К ней приходили люди, она проводила встречи с изх родными тихо, без шума. Работала с письмами, с другими вещами, и даже просто с просьбами — у нее была невероятная сила, которую она прекрасно контролировала. Кто-то хотел попрощаться, кто-то — узнать правду, кто-то — просто убедиться, что там, по ту сторону, есть хоть что-то, кроме пустоты.

— И она могла им это дать? — спросил Стэнхоуп.

— Иногда, — ответила Дженни. — Не всегда. И никогда — полностью. Но достаточно, чтобы люди уходили не такими, какими приходили.

Она опустила взгляд на третью чашку, которая стояла на подносе перед ней и словно никому не предназначалась.

— Когда она умерла… все изменилось.

— Естественная смерть? — уточнила Констанс.

— Да, мисс. Болезнь. Долгая и… утомительная. Для нее и для меня. Но ничего, что можно было бы назвать ужасным и несправедливым, просто ушла. После этого люди стали приходить ко мне.

— Потому что вы унаследовали ее дар? — спросил Стэнхоуп.

— Потому что у них не осталось выбора, — тихо сказала Дженни. — И потому что я не смогла им отказать. Но, да, у меня тоже есть дар. Мне куда сложнее не слушать мертвых, чем говорить с ними. Знаете, некоторые из них те еще болтуны…

Она провела пальцами по краю подноса.

— Сначала это было редко. Потом чаще. Потом слишком часто. И чем больше людей приходило, тем больше разговоров обо мне возникало вокруг.

— Они стали вас бояться?

Горничная подняла взгляд:

— Люди не любят тех, кто видит больше, чем им удобно.

— Особенно если это касается смерти, — участливо добавила Констанс, понимая, о чем говорит девушка.

Дженни кивнула:

— Особенно тогда. Меня сначала перестали брать на работу. Потом перестали здороваться. Еще позже смотреть в глаза. Но приходить — не перестали, просто стали лучше это скрывать.

— И вы продолжали? — спросил Стэнхоуп.

— Да.

— Бесплатно?

Она чуть улыбнулась в ответ, словно готовясь объяснить самую простую истину ребенку.

— Я не могла брать деньги с тех, кто приходит к мертвым, сэр. Это… кажется неправильным. Но жить так тоже невозможно, — добавила она уже без улыбки. — Поэтому, когда я услышала об этом доме… — Она обвела взглядом стены, словно видела их сквозь пространство. — Я решила, что хуже уже не будет. Здесь меня не испугают слухи. И, возможно, я буду полезна. Удивительно, что это действительно оказалась так.

Томас тихо выдохнул, и в этом звуке не было прежнего напряжения. Он будто немного расслабился, решив довериться этой неожиданно возникшей молодой девушке.

— Она говорит правду, — сказал он, почти неосознанно.

Констанс бросила на него быстрый взгляд, но Дженни, разумеется, не отреагировала, лишь благодарно улыбнулась, спрятав глаза.

— Вы не боитесь? — спросила Констанс. — Общаться с мертвыми не самая простая работа.

Дженни задумалась.

— Боюсь, — сказала она честно. — Но не так, как раньше. Когда ты много раз смотришь в одно и то же место, страх перестает быть неожиданностью. Он становится знакомым. Хуже, когда ты перестаешь чувствовать разницу между собой и теми, кто приходит.