Книга Призраки благородного прошлого, страница 55 – Люсия Веденская

Холодный.

— Мы еще даже не начали, — тихо сказала она.

— Возможно, — отозвался Стэнхоуп, — для дома это не имеет значения.

Она подняла взгляд не стала возражать. Сказать ей было нечего, ведь странность была не просто видима, а почти осязаема.

Она опустилась теперь уже на колени, провела пальцем по полу, восстанавливая линию. Пыль поддавалась неохотно, словно сопротивлялась, рассыпаясь и тут же вновь смещаясь, будто ее касались не только живые женские руки.

— Это не просто круг, — сказал Стэнхоуп, наблюдая за ее движениями. — Вы ведь не верите в геометрию как в защиту?

— Я верю в границы, — ответила она.

— И вы уверены, что их можно провести?

Она не ответила.

Свеча вспыхнула, когда она поднесла к ней огонь. Пламя поднялось выше обычного, дрогнуло и на мгновение потянулось в сторону, как будто отзываясь на дыхание, которого в комнате не было.

— Не делай этого, — прозвучал голос.

Констанс не обернулась.

Томас стоял у камина, но в его лице не было привычной иронии. Он выглядел напряженным, почти сосредоточенным, как человек, который слишком хорошо знает, чем может закончиться происходящее. Он выглядел напушанным.

— Уже поздно, — сказала она.

— Нет, — резко ответил он. — Пока нет.

Она выпрямилась, стряхивая с пальцев остатки пыли:

— Ты боишься.

— Да, — сказал он сразу.

Это было неожиданно. Она обернулась.

— Но чего?

Он сделал шаг вперед:

— Не того, что ты думаешь.

Он провел рукой по лицу — жест, который у живого человека означал бы усталость, но у него выглядел как попытка удержаться в форме.

— Ты говоришь о сеансе, как будто это разговор, — сказал он. — Как будто ты позовешь — и тебе ответят. Но это не так работает.

— Тогда как?

Он замолчал, и затем сказал тихо, почти через силу:

— Там… — он указал куда-то за пределы комнаты, — нет пустоты. Там есть… глубина. И если ты открываешь путь, ты не выбираешь, кто первым услышит.

Констанс не отвела взгляда:

— Я позову ее.

— Я уже спрашивал, но что если придет не она?

Она выдержала паузу и решительно тряхнула головой, найдя правильный ответ:

— Тогда я узнаю, кто пришел.

Он покачал головой.

— Ты думаешь, что сможешь их направить. Остановить. Ты не знаешь, что происходит, когда тебя слышат.

— А ты знаешь?

Он стиснул губы:

— Я знаю достаточно, чтобы не хотеть возвращаться туда.

— Ты боишься ада? — спросила она прямо.

Он не ответил сразу, но затем кивнул.

— Если у этого есть название, — сказал он тихо, — пусть будет так.

Комната на мгновение будто сжалась. Стэнхоуп, все это время стоявший чуть в стороне, наблюдал за ними, не вмешиваясь. Но теперь он шагнул ближе.

— Любопытно, — произнес он. — Вы говорите об этом, как о месте.

— Это не место, — резко сказал Томас.

— Тогда что?

Томас посмотрел на него так, будто впервые действительно увидел другого человека, кроме Констанс:

— Это… отсутствие выхода.

Констанс медленно вдохнула.

— Тогда тем более мы должны понять, что это, — сказала она. — И как оттуда найти выход.

Она опустилась на стул, поставленный у стола, и положила ладони на поверхность. Дерево было холодным и на этот раз влажным. Но, может, влажными были ее вспотевшие от волнения ладони, влагу с которых теперь не впитывали брошенные где-то в библиотеке перчатки

Констанс замерла.

— Вы это чувствуете? — спросила она.