Книга Призраки благородного прошлого, страница 10 – Люсия Веденская

Хамфри замер лишь на секунду, но этого хватило, чтобы что-то заподозрить.

— Старые дома хранят старые истории, мисс. Иногда их лучше оставить в покое.

— Иногда — да, — согласилась Констанс. — Но, к сожалению, любопытство в нашей семье передается по наследству.

Дворецкий кашлянул в кулак, словно отгоняя ненужную тему, и разлил чай:

— Если пожелаете, я позже покажу вам библиотеку. Там все куда интереснее, чем пустые слухи.

Констанс едва заметно усмехнулась. Интереснее, чем призраки? Сомнительно, но она готова была убедиться в этом лично.

В коридоре на втором этаже пахло старым деревом и чем-то неуловимо сладким. Констанс шла, держа в руках чашку чая, наполненную Хамфри «на дорожку» до библиотеки. На каждом шагу половицы тихо стонали, будто жаловались на бестактность ее ботинок.

Она остановилась у большого овального зеркала в резной раме. Стекло потемнело от времени, и собственное отражение выглядело как призрак самой себя — бледной, в длинном платье, с чуть взъерошенными волосами.

— Прекрасна… — прошептал кто-то едва слышно, почти с лаской.

Констанс замерла. Чай в чашке рванул было к краям фарфора, но все-таки не пролился. Девушка обернулась — пусто. Ни Дженни, ни Хамфри, ни даже сквозняка.

— У меня потрясающая галлюцинация, — пробормотала она себе под нос и поправила волосы, словно хотела понравиться собственному воображению.

Чуть погодя она все-таки отступила от зеркала. Но еще несколько секунд ей казалось, что отражение задержалось на месте дольше, чем следовало бы.

Дворецкий обнаружился за ближайшим поворотом коридора, где остановился перед высокими, до самого потолка, дверями из темного, почти черного дерева. Латунные ручки поблескивали в тусклом коридорном свете.

— Библиотека, мисс, — произнес он ровно, с легким кивком. — Уверен, вы найдете здесь все, что пожелаете.

Он распахнул створки, и Констанс шагнула в прохладу комнаты. От полок, уходящих вверх в тень, пахло старой бумагой и полированным деревом, но в воздухе еще витал и едва уловимый аромат, теплый и ускользающий, как запах перегоревшей свечи.

— Если пожелаете чаю, — продолжил дворецкий и указал на серебряную цепочку возле камина, почти скрытую портьерой, — позвоните в колокольчик.

Девушка кивнула, но не успела ответить — мужчина уже отступил, и двери за его спиной мягко сомкнулись, оставив ее в полумраке, среди ровного полушепота страниц, который, как ей сперва показалось, доносился из глубины зала.

Констанс сделала несколько шагов вперед, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Узкие лучи света просачивались сквозь высокие окна под потолком и ложились бледными полосами на ковер. Пыль в них дрожала в такт едва ощутимому сквозняку.

Она провела рукой по корешкам книг: кожа переплетов оказалась теплой, как от недавнего прикосновения, хотя в комнате явно было прохладно. Остановилась у массивного стола, заваленного стопками томов, и нахмурилась: одна из книг лежала раскрытой, хотя она могла поклясться, что была уверена, что тут никто не читал уже много лет — в отсутствие жильцов просто было некому.

Тиканье часов в углу усилилось, перестав быть просто фоном. Каждое «тик» будто отмеряло расстояние, которое кто-то невидимый сокращал между ними.

Внезапно где-то слева с тихим шелестом с полки выдвинулась книга — сама собой, едва-едва показалась между плотно расставленных других томов. Она остановилась, повиснув наполовину в воздухе, как будто не решаясь выпасть с полки. Констанс тоже замерла, чувствуя, как по спине скользит холодок.