Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 60 – Мария Ливи

— Что?

— Вчера пришёл гонец. Из Торнхауса. Он передал весть для герцога, но я случайно услышала. Речь шла о некой леди Вивьен Блэйк. Не та ли это леди, чей отец заведует тайной канцелярией?

Даже тут, в глуши, были наслышаны о роде Блэйк. И говорили с неким придыханием, смахивающим где-то на благоговение перед тем, кого и боятся, и уважают в кулуарах власти.

Я лишь кивнула, не смогла произнести пресловутое «да». В горле стало сухо.

«О чём Магнус говорит? Как убрать меня?» — пробежала шальная мысль. — «Ведь он отправил Вивьен из Торнхауса. Намеренно ли»?

Наконец мой голос прорезался, и я сама его не узнала. Хриплый, как у старухи:

— Что же о ней говорили?

— Леди Блэйк покинула гостиницу «ненадолго», как я слышала. Ей пришло письмо из родового поместья Блэйков. Гонцу передали, что леди была весьма разочарована нахваленным радушным приёмом Торнов. — Катарина трещала так, как будто новости из столичной жизни и вовсе не доходили до глубинки. А тут такая основа для досужих сплетен. — Леди Торн… — замялась она.

— Да, Катарина?

— Позвольте поинтересоваться, правда ли, что вы вынудили герцога переселить юную леди Блэйк в более… скромные условия, унижающие достоинство незамужней леди.

«Так вот, что за сплетни обо мне распускают эти двое?! Подлец! А так высокопарно говорит со мной»!

* * *

А где-то вдалеке, за стенами Торнхауса, в гостином дворе Вивьен строила свои планы, ожидая человека своего отца, что принесёт весточку.

Гостиный двор «Три пня» при почтовом доме стоял на самом отшибе, вдали от замка и поселения, что простиралось за горой Таунрок. А сама ухабистая, заметённая снегом дорога вела к замёрзшему проливу, где рядом стояли вмёрзшие до талых снегов корабли. Даже пресловутая «дань» этих чёртовых торговцев Эшфордов. Один из лучших кораблей, которым гордился обладатель компании «Эшфорд и сын» — новоявленный лорд с титулом за заслуги перед Короной. И только! Не то что Блэйки, служившие из века в век своему королю — и так опозориться, выпрашивая в зятья северного герцога с его землями. Старик на троне закапризничал, когда отец чуть не просчитался с прошением.

И вот результат — Вивьен должна сама добиваться герцога. Она-то надеялась очаровать мужчину, втереться в доверие. Но как эта грязная кровь успела собой обворожить, если даже на балу была столь неуклюжа и путалась в этикете, неправильно играясь веером и вызывая ложные мысли у женихов? Нарочно ли?

Вивьен куталась в плащ, подбитый чернобуркой, и брезгливо оглядывала убогое убранство выделенной ей комнаты.

«Лучшее, что тут есть», — сказал тогда Николаус, селя её тут. Её! Дочь лорда тайной канцелярии. И как только язык повернулся сказать, что это личное пожелание господина. Магнус бы так не поступил, не верти им та чёртовка. Успела ли она отдаться этому мужчине? Понесла ли уже? Тогда — это большое упущение со стороны отца — не дать Вивьен ничего в дорогу. Как женщины справляются тут: рожают каждую весну?!

— Похоже на то… — недовольно пробурчала Вивьен. — Иначе что они все без талии. Квадратные… Тёмные люди.

Сквозняк, как у себя дома, пробежал по половицам, а на покрывале, как назло, — пятно. От него обещали избавиться три дня назад. У них что, сменного белья нет?! Она должна спать на тряпке, где какой-то мужлан в похмелье лишил девственности местную девку?!