Книга Ожившая невеста некроманта, страница 70 – Элиза Маар

— Тогда смысл отказываться от меня, если ты уже…?

— Я… Я не знаю, Мэвис. Я просто боюсь. Боюсь потерять тебя. Когда ты умерла, мне показалось, что моя жизнь тоже оборвалась. Я был как будто в оцепенении. Дышал, потому что так требовало тело. Ходил, потому что должен был. А потом ты ожила, и вместе с тобой вернулся я. И теперь, зная, что это может повторится, но уже из-за меня… Я просто не могу…

— Ты потеряешь меня, если оттолкнешь. Я любила тебя годами, Малакай. Годами. Скрывала это, делала вид, что ничего не чувствую. Потому что ты вел себя так, будто я тебе никто. Потому что был холоден и избегал меня. И все равно я влюбилась в тебя, узнавая по кусочкам, которые ты с таким трудом открывал мне.

Я с трудом сглотнула и прошептала:

— Если ты закончишь все сейчас, я приму это и больше не будет ни единой попытки сблизиться.

— Я не могу допустить, чтобы ты погибла, Мэвис.

— Я уже умирала, Малакай. Я…

Я ему так и не рассказала, что в тот день на меня напал чей-то дух-хранитель. Да, я понимала, что это глупо, но я не была уверена, а обвинять кого-то без доказательств, потому что менталист так и не смог заглянуть мне в голову, чтобы увидеть момент смерти, не хотелось.

— Возможно, это уже случилось из-за тебя.

— О чем ты? — Он свел брови на переносице.

— Тогда в библиотеке на меня напал не фантом, а чей-то дух-хранитель. Перед смертью я услышала от него, что его… Кэтрин… должна быть счастлива. Я не уверена, но…

Мы оба знали только одну Кэтрин. Она была короткой интрижкой Малакая, когда я еще была совсем девчонкой. Эта девушка была сумасшедшей, буквально одержимой им. Она создала мне, его семье и ему столько проблем, что столица еще несколько лет перемывала всем нам кости.

Малакай мгновенно взял себя в руки. Я буквально ощутила перемену атмосферы. Видимо, наш разговор по душам закончен.

***Малакай***

— Почему ты ничего мне не сказала сразу?

— Я же сказала, что сомневалась.

— Так себе причина, Мэвис. Мы бы уже взялись за это дело и, возможно, разобрались. Если кто-то совершил на тебя покушение…

Одна мысль, что кто-то помимо этого проклятого фантома желает навредить моей невесте, моей Мэвис, привела меня в бешенство. Эфир холодом потек по венам.

Мэвис скрестила руки на груди, ни капли не выглядя виноватой, и откинулась на спинку кресла.

— Я только недавно все вспомнила. Менталист не смог увидеть ничего подобного, когда был в моей голове. Я же на тот момент себе не доверяла.

— Но в той ночи, когда мы переступили черту, ты не сомневалась.

— Я… Это трудно объяснить, но воспоминания о ней ярче и живее. А эти блеклые…

Возможно потому, что тогда она сильно пострадала.

Выдохнув, я закрыл глаза и запустил руку в волосы, растрепав их пальцами. Тело ломило от усталости. Это были чертовски длинные сутки, и все, чего мне хотелось, это лечь в кровать. И утянуть Мэвис за собой, чтобы просто обнять.

Я открыл глаза.

— Завтра начнем разбираться с этим, а сейчас, думаю, нужно идти спать.

— Но мы не закончили разговор.

— Разве?

— Да! Мы не пришли к логичному выводу, что… что… — она опустила взгляд.

Я встал и, прихрамывая, подошел к Мэвис, опустился перед ее креслом на то колено, которое не болело, и заключил ее лицо в ладони.

Больше всего на свете я боялся потерять ее. Два раза это уже случилось, и третьего бы я не пережил, особенно если бы полюбил ее сильнее, чем уже любил. Но Мэвис права, я потеряю ее, если оттолкну.