Книга Его личное безумие, страница 8 – Людмила Черныш

— Калеб, — тихо позвала она, отставляя в сторону почти полную коробку с едой. Аппетит пропал окончательно. — Скажи мне правду... Почему жаждущие иногда так фанатично, так безумно одержимы своими источниками? Я имею в виду... это же не просто биологическая жажда крови, верно? Это нечто большее, что ломает их волю, превращая в рабов.

Калеб замер. Кусок курицы, зажатый в его палочках, так и не достиг цели. Он медленно опустил руку и откинулся на мягкую спинку дивана, уставившись в экран, где герои о чем-то весело и беспечно спорили. Его лицо в мерцающем полумраке комнаты казалось высеченным из серого камня, суровым и непроницаемым.

— Это очень сложная и страшная механика, — наконец заговорил он, и его голос стал глубже, вибрируя от скрытого напряжения. — Официальная медицина в своих отчетах любит рассуждать об антителах, ферментах и гормональных сбоях. Но на деле все гораздо тоньше и болезненнее. Вирус кровавого голода, это не просто болезнь. Он лишает нас не только здоровья. Он забирает саму способность чувствовать себя человеком. Мир для жаждущего в один миг становится серым, плоским, лишенным красок и полным постоянной, ноющей боли в каждой мышце. Разум затуманивается, эмоции атрофируются, оставляя лишь одну бесконечную потребность.

Он повернулся к ней, и Вивьен увидела в его глазах странный, лихорадочный блеск, который на мгновение напугал ее.

— А потом появляется источник. Но не любой источник, понимаешь? В этом вся суть. У каждого из нас свои глубинные желания, свои внутренние демоны и своя пустота. И далеко не каждая женщина, даже с подходящей группой крови, способна ее заполнить.

Калеб подался чуть вперед, его голос теперь звучал как доверительная исповедь.

— Настоящий источник для жаждущего, это как идеальное, созданное лично для тебя обезболивающее. Она не просто дает нам возможность существовать. Она возвращает нам нас самих. Она возвращает человечность, чувства, умение по-настоящему дышать полной грудью и ощущать вкус жизни, а не просто металла во рту. Когда жаждущий находит свою женщину, он становится в десятки раз сильнее. Его реакции обостряются до предела, разум становится кристально чистым, зрение острым. Мы перестаем быть теми агрессивными животными, которыми нас видит общество. Мы становимся... чем-то большим. Сверхлюдьми, если хочешь. Но цена этой невероятной силы абсолютная, тотальная зависимость. Мы больше не можем существовать без этого присутствия.

Вивьен зябко поежилась, сильнее обхватив свои плечи руками. Слова Калеба пугали своей откровенностью. Она всегда видела в жаждущих лишь угрозу, но теперь перед ней открывалась бездна их внутреннего ада.

— И этот союз... - прошептала она, глядя на свои дрожащие пальцы. — Он действительно такой неразрывный? Как в тех легендах, о которых пишут в дешевых романах?

— Союз заключается один раз и на всю оставшуюся жизнь, — голос Калеба стал тяжелым, почти торжественным. — Но есть одно важнейшее условие, о котором наше правительство часто предпочитает умалчивать в своих глянцевых брошюрах. Настоящий, полноценный биологический союз невозможен без обоюдного согласия. Нельзя просто забрать источник силой и получить ту самую стабилизацию. Должны возникнуть взаимные чувства, хотя бы крохотная искра доверия. Только тогда происходит та самая химическая вспышка, после которой источник принадлежит только ему одному. С этого момента ни один другой жаждущий в мире не имеет права даже смотреть в ее сторону. Ее запах станет для остальных просто приятным ароматом. Она становится его личным законом. Его единственным смыслом существования. Его спасением.