Книга Его личное безумие, страница 7 – Людмила Черныш

Когда она наконец вошла в свою квартиру на десятом этаже, первым делом проверила все окна, задернула плотные шторы и трижды повернула ключ в массивном замке. В квартире пахло ромашками, этот запах она выбрала специально, чтобы заглушить любые другие ароматы, способные пробудить воспоминания.

— Он мертв, — твердо сказала она вслух, глядя на свое отражение в зеркале прихожей. — Его больше не существует. Это просто сбой химии в моем мозгу. Просто страх, который застрял в подкорке.

Она прошла в комнату и села на широкий подоконник, обхватив колени руками. Она стала ждать Калеба, надеясь, что его присутствие, его голос и запах его полицейской формы окончательно прогонят эти тени. Но где-то в самой глубине души, там, где человеческий разум пасует перед древними инстинктами, она знала одну простую вещь. Мертвецы не возвращаются из пепла. Но Дамиан никогда не был обычным человеком. Он был жаждущим. А такие существа умеют находить свой законный источник даже через пространство, время и саму смерть, если их ведет вперед чистая, незамутненная одержимость.

Вивьен закрыла глаза и вдруг совершенно ясно, до мельчайших деталей, почувствовала, что прямо сейчас за ее дверью, в пустом и тихом коридоре подъезда, кто-то стоит. Кто-то, кто не дышит, но терпеливо ждет своего часа. Она вздрогнула всем телом, но это оказался лишь далекий звук лифта, остановившегося на другом этаже. Скоро приедет Калеб. Все обязательно будет хорошо. Она должна в это верить, чтобы не сойти с ума окончательно.

Щелчок дверного замка прозвучал в гробовой тишине квартиры подобно выстрелу. Вивьен, сидевшая на подоконнике и сжимавшая колени до боли в суставах, вздрогнула всем телом. Но паника, уже готовая захлестнуть ее новой волной, отступила, когда она услышала знакомый тяжелый шаг и характерное шуршание бумажных пакетов.

Калеб вошел уверенно, по-хозяйски принося с собой запах холодного ночного воздуха, бензина и того самого терпкого одеколона, который он использовал годами, чтобы перебить специфический, тошнотворный аромат полицейских участков и следственных изоляторов.

— Я же обещал, что буду быстро, — Калеб слабо улыбнулся, проходя на кухню.

Он выглядел уставшим, темные круги под глазами стали еще заметнее, а на подбородке пробилась жесткая щетина. Он выставил на стол пластиковые контейнеры с лапшой, и аромат специй на мгновение вытеснил из сознания Вивьен запах страха.

— Ты выглядишь так, будто увидела не одного призрака, а целую армию мертвецов, — добавил он, внимательно наблюдая за тем, как она медленно слезает с подоконника.

Вивьен невольно улыбнулась в ответ, хотя на душе по-прежнему скребли кошки. Она помогла ему разобрать еду, стараясь не смотреть в кухонное окно, за стеклом которого сгустилась непроглядная, липкая тьма. Ей казалось, что если она поднимет глаза, то снова увидит там, внизу, темный силуэт в плаще.

Они устроились в гостиной. Калеб включил телевизор, найдя какую-то старую мелодраму, один из тех фильмов, где сюжет не имеет ровным счетом никакого значения, а картинка просто создает уютный, теплый фон, имитируя нормальную жизнь.

Первый час прошел в относительной тишине, нарушаемой лишь негромкими звуками с экрана и стуком палочек о пластик. Еда была горячей и острой, но Вивьен едва чувствовала ее вкус. В ее голове, словно заезженная пленка, прокручивалась сцена у метро. Хищная ухмылка Дамиана, его длинные волосы, его невыносимо живое, почти физическое присутствие.