Книга Его личное безумие, страница 76 – Людмила Черныш

Вивьен мгновенно вспомнила, как Дамиан ночью шепотом обещал защитить ее даже от самого неба, и невольно до боли сжала свои пальцы под столом. Калеб же видел в грозе лишь досадную, мелкую помеху своим планам, которые, по его глубокому и непоколебимому убеждению, должны были официально закончиться пышной, образцовой свадьбой и ее полным, окончательным подчинением его воле.

— Послушай, Вив, — он вдруг резко прервал свой затянувшийся рассказ о коллегах из отдела и пристально, почти подозрительно посмотрел на нее. — Скажи мне честно, только без вранья, Дамиан приставал к тебе ночью? Я же видел, как он на тебя смотрит, как голодный зверь на кусок мяса. Он ведь опасный жаждущий, у них эта похоть в крови заложена. Он пытался взять тебя силой, пока я не видел?

— Нет, Калеб, — устало и бесцветно выдохнула она, продолжая смотреть в окно на серые крыши. — Я же тебе уже сказала, что он вел себя предельно сдержанно. Даже слишком правильно для человека в его положении.

Калеб вдруг странно и криво усмехнулся, и в его глазах на мгновение мелькнуло нечто самодовольное и противное.

— Ну, конечно. Все понятно. Значит, он просто вовремя понял, что у него нет против меня ни единого шанса. Что ты сама абсолютно ничего с ним не хотела, потому что именно я тебе по-настоящему нравлюсь как мужчина. Ведь так, милая?

Прежде чем она успела хоть что-то возразить или ответить, он резко взял ее за руку и сильно потянул к себе, явно намереваясь закрепить свой успех поцелуем. Вивьен мгновенно, на одних инстинктах отшатнулась назад, чувствуя, как все ее нутро протестует против этой навязанной близости.

— Калеб, пожалуйста, остановись. Ты сейчас явно переходишь все границы. Наш договор был о простом, спокойном дне общения, а не о чем-то большем, — твердо и холодно произнесла она и, не оглядываясь, поспешила скрыться в своей спальне, чтобы хоть немного перевести дух от его давления.

Вечер уже давно и незаметно опустился на серый, уставший от дождя город, и их совместный ужин за столом казался Вивьен настоящим, изощренным мучением. Она смотрела на Калеба и никак не могла понять свои собственные чувства. Почему этот человек, который был рядом целых пять лет, теперь кажется ей настолько чужим, непонятным и даже опасным?

Ее до глубины души угнетал этот его напор, эта железобетонная уверенность в собственной правоте, эта абсолютная неспособность слышать и чувствовать кого-то еще, кроме самого себя. Сделала ли она уже свой окончательный выбор? Ответ уже пульсировал в ее подсознании ритмичными ударами, но она все еще панически боялась признаться в этом даже самой себе.

Когда пришло время ложиться спать, Вивьен вышла из спальни, неся в руках подушку и теплое запасное одеяло. Она была настроена решительно.

— Вот, Калеб. Можешь вполне комфортно лечь в гостиной на этом диване, — сказала она, искренне надеясь на его мужское понимание и тактичность.

Но Калеб лишь насмешливо и дерзко вскинул бровь, даже не потянувшись за подушкой.

— Раз ты позволила этому Дамиану спать вчера ночью рядом с собой, в одной кровати, то я, как твой будущий муж, имею на это точно такое же полное и законное право, — заявил он тоном, который совершенно не терпел никаких возражений или споров. — Я не собираюсь уступать этому выскочке ни в чем, даже в таких мелочах. Я остаюсь здесь.