Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 16 – Наталия Ники

На этом месте у меня тогда похолодели ладони.

А затем организовал подающее надежды производство. Идея была столь хороша, что даже его учитель Вофе откликнулся на нее.

— Так, господин Вофе тоже из Пратской академии? – сдавленно спросила я, вдыхая свежий воздух.

Замок мы уже давно покинули, и теперь шли по растрескавшейся дорожке парка. Я боролось за свой капюшон с ветром, который рвал ткань, а я держала. Но в итоге победа осталась на моей стороне.

— Именно, — немного рассеяно ответил Энтони. – Он профессор химических наук, но последние пять лет занимался развитием фабрики.

Я закусила щеку изнутри. Никогда раньше не слышала ни о профессоре Вофе, ни о профессоре Нолорано. Но, с другой стороны, когда я поступила учиться, они уже давно не преподавали там. Да и химии у нас было всего несколько лекций.

Только я решила спросить доктора о странностях Вофе, как в это время показалось симпатичное здание, выглядящее свежим и аккуратным на фоне насквозь продуваемых коридоров самого замка. Мысленно я взмолилась Жене Золотого Бога, чтобы именно здесь жили работники фабрики.

И я была права.

Внутри пансион оказался таким же уютным и свежим, как и снаружи: с новыми обоями в мелкий цветок и стенами, обшитыми свежими деревянным панелям понизу. Но главное — там было электричество! И водопровод! Правда, ванна была одна на этаж, но и то хлеб.

— Долго еще стоять будешь, — услышала я сквозь пелену воспоминаний.

Нора уже давно закрыла окно и указывала мне на соседнюю кровать.

— Спать будешь здесь, а шкаф можешь занимать весь. Завтра я уезжаю из этой выгребной ямы.

И вправду рядом с пустым шкафом стоял кокетливый красный чемодан.

Может быть, из-за того, что Нора уезжала, соседка была особенно откровенна.

— Только не говори этой ведьме Трудэ, — скривилась девушка, заметив мой взгляд. – Выпьет мне крови напоследок.

Я согласно кивнула, а Нора стала еще разговорчивее.

Оказывается, что помимо нашего Цеха Лекарств, где производились пилюли от боли в горле, головной боли и подагры, был еще и Цех Развития. Там и работали все приличные люди, по мнению Норы.

— А ты ничего, — сказала девушка. — Очень странно, что тебя сюда взяли. Обычно здесь берут таких, кто без устали будет пахать целый день, а потом, набив брюхо, просто завалится спать.

Это показалось мне удачным моментом.

— А разве молодых сотрудниц здесь нет?

— Ну, точно не у Трудэ, — хрипло рассмеялась она.

— А как же ты?

В ответ Нора погасила настольную лампу, и, закутавшись в одеяло, отвернулась к стене.

— Когда будешь ложиться спать, приоткрой окно, а то душно.

Я легла и долго смотрела в спину соседки, притворяющейся спящей, а потом спросила наудачу.

— Мне в Вилемсе сказали, что здесь погибают девушки. Вот прошлой весной одна пропала.

Плечи соседки вздрогнули.

— Я слышала, — лениво произнесла она, — Но она была не с фабрики.

— Местные жители говорят другое, — не отступала я.

В темноте сверкнули глаза Норы, когда бросила на меня взгляд из-за плеча.

— Мало ли что говорят. Им лишь бы поболтать лишнее.

— Но почему они думают, что это граф?

— А они так думают? – она вновь развернулась и легла на бок, не сводя с меня темных блестящих глаз.

Одинокая луна светила в окно.

— Да, мне так и сказали, что граф убивает.

— Ну, здесь, конечно, еще та дыра, но эта девушка никогда не работала у нас. Полиция допрашивала Нолорано. Да, и других. Но копы так ничего не нашли, помню, как они здесь ходили. Я тогда работала в Цехе Развития. Потом потаскушка Ванесса задурила голову Вофе и тот выгнал меня к Трудэ и ее курицам, чтобы расчистить место для своей драгоценной Ванессы.