Книга Милфа для генерала дракона, страница 43 – Кристина Юраш

Я подошла ближе к ребенку. Очень осторожно, боясь нарушить воздух, коснулась его крошечной ладошки.

Тёплая. Мягкая. Но... Слишком неподвижная. Пальцы не шевельнулись. Не сжались. Не отреагировали на моё тепло. Кожа была теплой. Жара не было. Он не открыл глазки, а просто продолжал посапывать.

Я провела ладонью по его волосам. Наклонилась. Поцеловала в лоб.

И вдруг замерла.

Что-то было не так.

Я вдохнула ещё раз. Медленно. Потом ещё. Глубоко, втягивая воздух лёгкими.

Нет. Мне не показалось.

Я резко подняла голову, чувствуя, как сердце бьётся от тревоги.

— Генерал. Подойдите сюда!

Он стоял у двери, сняв перчатки. В его руках был зажат секундомер. Он выдохнул, а потом нехотя подошёл. Шаг был тяжёлым, усталым.

— Что случилось? — спросил он так, словно я паникую на ровном месте.

— Подойдите ближе, — произнесла я это громко. Обычно от громкого звука ребёнок просыпается, но он даже не шелохнулся.

Он молча остановился рядом. Его плечо почти коснулось моего. От него пахло дождём, кожей, железом и чем-то дымным, горьким — тем самым запахом, который я уже научилась связывать с ним. Запахом силы, которая сдерживает себя каждую секунду.

Я снова наклонилась к ребёнку. Вдохнула.

И уже совершенно уверенно сказала:

— От него пахнет алкоголем… — произнесла я, чувствуя ту самую нотку, которую ненавидела много лет.

Он нахмурился. Брови сошлись к переносице.

— Вы шутите?

— Нет! От ребёнка пахнет ромом. Крепким. Выдержанным. С нотами жжёного сахара и патоки, — с брезгливым ужасом произнесла я.

— Вам откуда знать, как пахнет ром? Или вы пьёте? — тут же произнёс генерал, выпрямившись во весь рост.

Я посмотрела на него со всем презрением, на которое была способна.

— Да как вы смеете! — почти выкрикнула я, мечтая оставить ему пощёчину на лице. Рука так и рвалась припечатать его за такие слова, но я сжала её в кулак, пряча за спину.

— Тогда откуда вы знаете запах рома? — заметил Лагерт.

— Я слишком долго жила с мужчиной, который надирался каждый вечер! — произнесла я так резко, как могла. — Так что я могу отличить запах рома, шампанского и вина. А вам стоит взять свои слова обратно!

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В нём не было насмешки. Только холодное, рефлекторное отрицание.

— Думаю, вы ошибаетесь, — произнёс генерал. — Он ещё слишком маленький, чтобы пить ром!

— Я не про это! Я про то, что некоторые кормилицы, чтобы мороки было меньше, спаивают грудничков ромом, чтобы они крепко спали весь день! — произнесла я, упирая руки в боки. — Вот вам и объяснение, почему ребёнок спит сутками!

— Сомневаюсь, что кормилица, у которой отличные рекомендации, станет спаивать ребёнка ромом! — резко повысил голос Лагерт.

Я повернулась к ребёнку, видя, что тот продолжает спать.

— Я рада за её рекомендации, но разве вас не смущает, что ребёнок постоянно спит? — отозвалась я. Голос дрогнул, но я выпрямила спину. — И от него пахнет ромом!

Он всё ещё не двигался. Я видела, как напряглась линия его челюсти. Как пульсировала жилка на шее.

Я тихо произнесла:

— Пожалуйста. Просто понюхайте. Это важно!

Он посмотрел на меня ещё несколько секунд. Потом медленно, словно делая что-то против воли, наклонился над колыбелью.

В комнате стало совсем тихо. Слышно было, как тлеют угли в камине. Как капает вода с его плаща на паркет. Как моё собственное сердце бьётся где-то в горле.