Книга Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода, страница 104 – Анастасия Пенкина

Корвин напрягся. Ждал и будто боялся моей реакции.

— Ты не боишься? — спросил он хрипло.

— Нет, — ответила я совершенно искренне. — Не боюсь.

Он выдохнул и мне почудилось облегчение в этом звуке.

— Этим глазом я хорошо вижу в темноте, — признался он. — После ранения. Осколок из глаза вытащили, но темный металл изменил его навсегда.

— А днем?

— Днем свет вызывает невыносимую боль.

— Так вот зачем ты носишь повязку, — поняла я.

— Чтобы не пугать людей, — он горько усмехнулся. — Но ты... ты больше не боишься.

— Не боюсь, — повторила я.

Его ладони на моей талии вдруг сжались сильнее. Я почувствовала, как его горячее, прерывистое дыхание коснулось моей щеки.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказал он.

Корвин взял меня за руку и повел прочь. Мой фонарь погас, но Корвин видел в темноте и я полностью доверилась ему.

Мы шли молча. Я пыталась разглядеть в темноте его руку, сжимающую мою, и думала о том, что этот человек пугал меня, обижал, подозревал. Но сейчас он был здесь. Несмотря на то, что ему было тяжело спуститься сюда, в место где убили его семью. Он все-таки пришел за мной.

И сейчас я не боялась ни его, ни темноты.

За лечение Корвина получилось взять только через два дня.

Мазь я приготовила еще вчера утром. На следующий день после того как мы выбрались из подземелья, я отнесла плесень Море. Она одобрила ночной сбор:

— Хорошая, правильная. С такой и нужно работать.

Она показала, что делать дальше. Высушить, растолочь, смешать с жиром. Настаивать всю ночь и до следующего вечера.

Я все сделала, как она велела.

Вечером, когда мазь была готова, я взяла поднос и пошла в восточное крыло.

На подносе стоял глиняный горшочек с мазью, чистая ткань для повязки и деревянная лопатка.

Теперь оставалось наложить компресс.

Я вошла в гостиную. Свечи горели в углах, пахло воском и сухими травами. Корвин сидел в кресле у камина в одной рубашке, расстегнутой на груди. Волосы влажные, будто он только что мылся.

Увидел поднос, нахмурился. Запах от мази шел не самый приятный.

— Что это?

— Лекарство, — ответила я невозмутимо. — Сними рубашку и ложись на кровать.

Генерал драконов не пошевелился.

— Сомневаешься?

— Да, пахнет мерзко, — честно ответил он.

— Но попробовать стоит, так что раздевайся.

Он усмехнулся, но поднялся. Перешел к кровати, сел на край. Стянул рубашку через голову, бросил на спинку стула.

Я поставила поднос на столик у кровати и села рядом с Корвином.

Он лег на спину, подложив руки под голову. Свет свечей падал на его грудь и живот, выхватывая из полумрака широкие плечи и мускулистые руки, узкую талию, длинные ноги. Мышцы перекатывались под кожей, когда он устраивался поудобнее.

Вот же… Я отвела взгляд.

Разлегся, будто султан, ожидающий представления от наложницы.

Но я тоже хороша, не время засматриваться на приятные женскому глазу телеса. Соберись, Аня.

Я открыла горшочек, зачерпнула мазь лопаткой. Запах был резкий, землистый, с кислинкой.

Начала с глубокого шрама на груди, края которого странно светились. Он остался от осколка, прошедшего насквозь.

Кожа дракона под моими пальцами была горячей и упругой. Я медленно, круговыми движениями втирала мазь, стараясь не думать о том, насколько близко я сижу.

— Что это за мазь? — спросил он, когда я зачерпнула очередную порцию.