Книга Ненужная жена. Лекарь генерала дракона, страница 117 – Александра Мауль

Мария закрывает руками лицо и громко всхлипывает. А у меня кончики пальцев немеют. Подхожу ближе. Утыкаюсь носом ей в волосы. Кладу руки на плечи и, наклоняясь, провожу губами по шее. Целую её пальчики.

— Знаешь, как мне важно это слышать. Всегда было важно, но ты же не говорил. — Её голос звучит приглушённо и очень больно. Я ведь не думал, что надо говорить.

— Я думал, что достаточно моих поступков, Ри-ри...

— Недостаточно! — бросает она и открывает лицо. Смотрит так, что внутри всё переворачивается и меня начинает потряхивать. Протягиваю руку и касаюсь её щеки. Вытираю мокрую дорожку и наклонившись, касаюсь губами щеки. Покрываю поцелуями, ловлю ледяные пальцы и сжимаю в руках.

Мария замирает. Только шумно вдыхает и когда целую в уголок её губ, вырывает руки и опускает мне на плечи.

Принимаю это как разрешение и накрываю её губы своими.

Меня всю начало лихорадить. Сначала рвало изнутри от каждого слова отца Айрона. Неужели я ожидала от него чего-то другого? Знала ведь какой.

Если бы он только знал, что я едва держалась, чтобы не отпустить свою драконицу и не откусить ему голову, или хотя бы порычать.

Сколько всего ему хотелось сказать, но я сдержалась. Если бы начала говорить, то наш разговор бы затянулся, а у меня никакого желания не было находиться с ним ещё какое-то время.

Как только он про Лидию заговорил, у меня внутри всё тугим узлом скрутилось. От дикой, неконтролируемой ревности. Сейчас с обретением драконицы, она только усилилась. Впрочем, внутренний зверь у меня появился уже тогда, просто я ничего не чувствовала кроме боли.

Руки и плечи стянуло судорогой, стоило вспомнить, как Лидия касалась Айрона в беседке и за столом.

Даже представлять не хочу, с каким азартом моя свекровь накручивала её и подталкивала к моему мужу.

Вот кому на самом деле стоит откусить голову. Разорвать. Выжечь дотла всё, что ей дорого.

Как же мне страшно от новой себя и от жажды рвать и причинять боль. Просто потому, что раньше я никогда не разрывала плоть своих обидчиков, не заливала их огнём ярости. Боюсь потерять себя и раствориться в этих сильных эмоциях.

Не знаю, зачем цепляюсь за обрывки рассказа отца Айрона. Может, чтобы чуть сбавить ярость? Посочувствовать Селестии? Даже представить не могу, как тяжело Селесте пришлось. Но разве мы с Айроном должны были подарить ей долгожданное облегчение? Какой ценой?

Вспоминаю, как была разбита, когда вернулась домой, и как должно быть хорошо Селестия себя чувствовала, ощущая мою адскую боль. Как упивалась моими страданиями и как наслаждалась, когда говорила мне все эти мерзости.

В этом доме будет новая хозяйка.

Всплывает в голове её фраза и теперь она ощущается совершенно иначе. Вот только ни сочувствия, ни жалости по отношению к ней я не ощущаю. Она попросту их не заслужила.

Злость, вот что я чувствую.

А сейчас вдобавок колотит ещё из-за того, что я, наконец озвучила то, что меня так долго изводило. Рвало внутри на ошмётки всякий раз, когда оставалась наедине со своими мыслями, проводив Айрона на службу.

Судорожно вдыхаю, грудь разрывает от боли. То, что я так усердно прятала долгие годы, наконец прорвалось. Мучительно больно.

Я ведь и сейчас, когда задала этот вопрос, испытала такую сильную боль, что в глазах потемнело. Боялась всё так же, что он ответит да.