Книга 500 лет ожидания, страница 46 – Рина Рофи

Я убрала визитку обратно и достала блокнот. Когда мозг не справлялся, всегда помогало рисование. Я открыла чистую страницу, достала карандаш и начала набрасывать. Мы на скамейке. Его профиль. Мои руки, сжимающие сумочку. Лепестки сакуры, падающие на его платиновые волосы. Его слова про кольцо, про лисов, про жён духов.

И да — я вдруг подумала, рисуя, — он вполне бы сгодился на роль лиса в человеческом мире. Те же глаза — светлые, с янтарным отливом. Те же платиновые волосы — как лунный свет, как белая шерсть Рэна. Те же широкие плечи. Та же сдержанная грация. Если бы мой лис был человеком, он выглядел бы именно так.

— Красиво…

Я подпрыгнула. Блокнот взлетел, рисунки рассыпались по воздуху. Он стоял за моей спиной — Рэнносукэ собственной персоной и смотрел на мои наброски, а потом ловко, одним движением, поймал листок, который уже уносил ветер.

— Это мы с тобой? — спросил он, разглядывая рисунок. Там, на бумаге, он сидел рядом со мной под сакурой, и в его светлых глазах отражались лепестки. Боже… он перешел на ты… Я вся залилась краской от кончиков ушей до ключиц.

— Я… я просто сделала зарисовки. Для манги. Ничего особенного. Просто деталь. Фон. Персонаж…

Он продолжал смотреть на рисунок. Молча. Долго. Его большой палец скользнул по краю листа — почти так же, как скользнул по моей ладони там, на сцене.

— У тебя талант, Мэй. Настоящий. Не наигранный. Живой. Я таких, как ты, искал долго.

— Спасибо, господин Сирояма.

Он поднял глаза от рисунка. Светлые, с янтарным отливом, совсем как у того лиса, что ждал меня сейчас дома.

— Просто Рэн. Мэй. Для тебя — просто Рэн.

Я покраснела сильнее. Казалось, ещё немного и от моих щёк можно будет прикуривать.

Он подал мне рисунок. Я убрала его в блокнот дрожащими пальцами. Он стоял рядом — слишком близко для делового разговора, слишком близко для случайного знакомства. От него пахло древесным парфюмом и весенним ветром.

— Позвони мне, — сказал он. А потом добавил, чуть тише, с лёгкой хрипотцой, с едва заметной запинкой: — Я хочу тебя… в штат.

Всё. Мой мозг поплыл. Он сказал это так. С придыханием. С паузой. С этой хрипотцой, от которой у меня всё внутри сжалось в тугой комок. «Я хочу тебя… в штат». Даже если он имел в виду работу, мой организм уже не разбирал деталей.

Я сглотнула. Кивнула. Язык отказал. Голос пропал. Просто кивнула, как болванчик, как китайский фарфоровый котик, который качает головой на витрине. Он улыбнулся. Легко. Тепло. И ушёл обратно к школе — туда, где его ждали директор и толпа выпускников, а я осталась сидеть под сакурой, прижимая к груди блокнот, визитку и сердце, которое колотилось так, будто хотело выпрыгнуть и побежать за ним.

После официальной части все разбрелись по классам на небольшой банкет. Школьные коридоры наполнились смехом, звоном бокалов и торопливыми шагами — выпускники искали свои бывшие кабинеты, чтобы снова, как в старые времена, посидеть за партами, только теперь с соджу и закусками вместо учебников.

В нашем классе уже собралась толпа. Парты сдвинули к стенам, на учительском столе выстроились бутылки и тарелки с онигири, снеками и фруктами. На окнах всё ещё висели наши старые стенгазеты — кто-то специально достал их из архива. На доске мелом было написано: «Выпускники, с возвращением!»