Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 36 – Наталья Шевцова

Волк пошел впереди, его взгляд был прикован к следам, следуя за примятой травой и легкими отметинами на коре деревьев.

Время от времени Змею казалось, что в мощном потоке горьких и кислых нот бешенства, недоумения, отчаяния и страха он ощущает также и совершенно другую «на вкус» палитру эмоций. Он останавливался, закрывал глаза, и затем «прислушивался», «принюхивался» и даже облизывался. Причем последнее он неосознанно делал в прямом смысле слова.

И пару раз ему даже показалась, что он уловил слабое эхо словно бы приправленных экзотическими специями эмоций волнения, раздражения и азарта. Однако сколько он не пытался сосредоточиться, поймать что-то большее, чем отголосок этих других на вкус эмоций ему не удавалось.

— Что там наши пленники? Ты всё еще чувствуешь их? — спросил через какое-то время Волк, отточенная годами охоты и выживания интуиция которого ором кричала ему, что зря они оставили магов без присмотра.

Хуже того ему казалось, что они не одни. Он чувствовал, как заложенные глубоко в его подсознании звериные инстинкты поднимались на поверхность, заставляя его зрачки расширяться, а слух усиливаться. Его ноздри расширялись, втягивая в себя благоухание летнего леса — сладкие, горьковатые и пряные ароматы листвы, цветов и трав, пронзительный аромат смолы сосен, землистые, густые запахи грибниц, смешивающихся с мускусным ароматом мха, сырой земли и прошлогодней гниющей листвы, «амбре» отходов жизнедеятельности мелких грызунов…

«Не иначе, как мне передалась паранойя Черепа» — мысленно усмехнулся он, так и не обнаружив запахов, которые можно было охарактеризовать как хоть сколько-нибудь подозрительные. Тяжелый кисловато-мускусный душок явно чрезмерно потеющего Черепа он, разумеется, к этим запахам не относил.

Однако вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, тут же еще больше напрягся…

«А что, если и Черепу тоже не казалось?»

— Так же как тебя, — тем временем уверено ответил ему Змей.

— А Череп? Его ты чувствуешь? Или может кого-то другого? — не успокоился Волк.

— А ты? — задал встречный вопрос явно обеспокоенный Змей.

Решив (поскольку очень хорошо знал Змея), что чем быстрее он ответит на вопросы подельника, тем быстрее получит ответы на свои, Волк не стал препираться, мол, я первый спросил.

— Череп точно прошел этим путем, — нахмурившись ответил он. — Других запахов нет.

— Ясно, — кивнул Змей и молча пошел дальше.

То есть, сволочь такая, Волк даже задохнулся от возмущения, так и не ответил на его вопрос. Он честно подождал тридцать секунд. Мало ли вдруг человеку собраться с мыслями нужно.

— Змей, так что там с остаточными эманациями эмоций и ментальной энергии? — крикнул он ему вслед.

Тот остановился так резко, что Волк в него чуть не врезался. Неподвижное, бледное лицо Змея казалось мраморной маской. Маской, под которой, Волк явственно это ощущал, бушевал шторм. Губы менталиста были сжаты в тонкую линию, ноздри едва заметно подрагивали, а в глазах отражалась смесь ярости и внутренней борьбы.

Волк терпеливо ждал.

— Что ты хочешь от меня услышать? — прошипел Змей. — Что я как слепой котенок? Так это ты и без меня знаешь. Как знаешь и то, что демоны по части Черепа и что, если он не сделает то, что должен сделать — я покойник.

— Гей-гей, Змей! — выставил вперед себя руки Волк. — Эка тебя занесло!