Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 53 – Наталья Шевцова

— Я... — Марта почувствовала, как щёки её заливает предательский румянец, вдруг ощутив себя нескладной девчонкой. Слова застряли в горле, и рука её сама собой потянулась к протянутой чашке. Их пальцы на мгновение соприкоснулись и её, словно током прошибло.

— Б-благодарю, ваша светлость, — пробормотала она, опуская глаза и молясь, чтобы остальные не заметили, как она зарделась и расцвела, словно маков цвет.

Мольбы, само собой, не помогли. Паддл и Титтл неодобрительно поджали губы, а вот шерифу не повезло больше — у него кусок бутерброда застрял в горле.

— Кхры-кхры-х, простите! — откашлявшись, извинился он. — Возможно, Лаванда кого-то или чего-то опасалась?

— Опасалась? — растерянно заморгав, переспросила Эдит. — Нет, вро-оде...

— Вроде?.. — уточнил герцог, беря профитроль и надкусывая его. — Прошу прощения, — промокнул он салфеткой губы, на которых остался крем.

Марта судорожно сглотнула и дабы скрыть это схватила со стоявшего рядом с ней блюда бутерброд.

Титтл не преминула ей тут же сварливо напомнить:

— Мы здесь не для того, чтобы есть!

Но было уже поздно. Марта уже вкусила хлеба «примирения», и по её телу разлилось умиротворение. Спало напряжение. Разгладилась морщинка между бровями. Плечи расслабились. Дыхание стало ровнее и спокойнее. Бьющий в глаз лучик солнца перестал слепить, а скрип стульев и шум торгового зала — раздражать.

Не говоря уже о том, что свежий хлеб с хрустящей корочкой, нежное масло, тонкий ломтик ветчины и сыра — это по-настоящему вкусно.

Марта не удержалась, откусила ещё кусочек и озадаченно поинтересовалась:

— А почему бы и нет? Они же едят, — кивнула она на мужчин, значит и мы не отравимся.

Титтл и Паддл уставились на неё так, словно у неё внезапно выросла вторая голова.

— Марта! — возмущённо прошипела Титтл. — Ты что, забыла, зачем мы здесь? Мы пришли требовать справедливости, а не... не... чаёвничать с этими… покрывателями убийцы!

— Это вопрос принципа! — поддержала её Паддл, грозно размахивая поднятым кверху кулаком. — Мы не можем принимать угощение от тех, кто...

Она осеклась, заметив периферийным зрением движение…

Воспользовавшись тем, что на неё никто не смотрит, Эдит, которая ничего не ела с того самого момента, как узнала о смерти подруги, и которой всегда хотелось есть, когда она нервничала — молниеносным движением схватила ближайший к ней бутерброд и запихнула его целиком в рот! Типа, какой-такой бутерброд? Не было никакого бутерброда!

— Эдит?! И ты-ыыы?!! — взвизгнула возмущенная Паддл. — Уж от кого-кого, а от тебя я такого не ожидала!

Застуканная на «горячем» «преступница» уставилась на неё с вытаращенными от испуга глазами и раздувшимися как у хомяка щеками.

— Как ты могла?! — вторила Паддл не менее возмущенная Титтл.

Пытаясь протолкнуть огромный кусок бутерброда через горло, Эдит судорожно сглотнула. Щёки её пылали, глаза, в которых, то ли из-за того, что она явно давилась, то ли от стыда, выступили слёзы — метались от Титтл к Паддл.

— Мммфф… — промычала она.

— Эдит, всё в порядке, просто жуй, — мягко посоветовал Ройс, пододвигая к ней чашку с цветочным чаем. — И не обращай ни на кого внимания, — последнюю фразу он произнес с нажимом, укоризненно при этом глядя на Титтл и Паддл.

Скандалистки фыркнули, мол, ты нам не указ, но промолчали.