Онлайн книга «Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2»
|
Волна вдруг… вздохнула. Точнее, замерла на мгновение, словно раздумывая, а затем... вдохнула и выдохнула. Да, именно вздохнула — я не знаю, как ещё передать это словами. Вся её чудовищная масса вздрогнула, рассыпавшись на миллиарды брызг, повисших на несколько мгновений в воздухе хрустально-пенной пылью… После чего хрустально-пенная взвесь не растворилась, не исчезла, не ретировалась, а именно ОТСТУПИЛА — сдержанно, с достоинством, как царица, принявшая дары и умилостивленная ими. Шум моря стал ниже, глуше. Шепча что-то неразборчивое на своём древнем языке тяжёлое тело воды медленно откатилось назад, втягивая в себя силу, гнев и колоссальную мощь. Пенная оторочка её царственной мантии какое-то время ещё цеплялась за берег, оставляя за собой мокрые следы, похожие на кляксы на старинной карте, но вскоре от десятиметрового монстра не осталось и следа — только мокрый песок под моими коленями да солёный привкус на губах. Я не сразу осознала, что она всё же ушла… В течение нескольких десятков секунд я сидела, пялясь на успокоившееся море, не в силах пошевелиться… Лишь когда воздух стал прозрачнее и теплее, до меня дошло, что угроза отступила. И, естественно, именно этот момент был выбран, чтобы сообщить мне о том, что… — Она вернется. — Что? — вздрогнув, обернулась я на голос Первой берегини. Сотканная из света Луны, она стояла на прочерченной ею по поверхности моря дорожке. — Она вернется, — повторила она и объяснила: — Равновесие нарушено и если ты его не восстановишь — она вернется. После чего, кто бы сомневался, только не я, не дав больше никаких объяснений, моя, так называемая, наставница исчезла. Какое такое равновесие? Как его восстанавливать? Когда волна вернется? Через час? Через день? Через год? Догадайся, мол, сама! [1] Строки из сказки А.С. Пушкина «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди» Глава 4 Шоколад стекал по её пальцам медленно, тягуче, оставляя блестящие дорожки на перламутровой коже. Аннет поднесла руку к губам, и Дэмиан не мог отвести взгляд от того, как её розовый язычок слизывает сладкие потеки с длинных тонких пальцев. — Опять пролила на вас шоколад? Какая я нехорошая девочка... — проворковала она, улыбаясь одними уголками губ. Голос её звучал низко, с придыханием. Томный с поволокой взгляд лучился лукавством. — Вы правы, я очень-очень виновата и просто обязана исправить… Она наклонилась ближе, и аромат шоколада смешался с запахом её волос — морская соль и что-то неуловимо свежее, как утренний бриз. В призрачном свете луны её влажные губы сводили его с ума. Шоколад теперь блестел не только на её пальцах, но и на губах, по которым она медленно, с ленивой сосредоточенностью елозила языком… У него перехватило дыхание. Она не просто слизывала — она смаковала. И смотрела при этом прямо ему в глаза. Её пальцы коснулись его груди там, и Дэмиан почувствовал жар даже сквозь ткань. — Позвольте, я... — она начала расстёгивать пуговицы, медленно, дразняще медленно. Каждое движение её пальцев заставляло его судорожно вдыхать и задерживать дыхание. Он не помнил как они оказались в постели, но хорошо, что оказались. Вовремя. Если бы не быльца кровати, в которые он вцепился пальцами обеих рук, он не выдержал бы, во всех смыслах этого слова, сладкой пытки и активнее вмешался бы в процесс… |