Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 78 – Тина Солнечная

Взгляд скользнул на мужчину. Арно — открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно не верил, что я рядом. А потом медленно, очень бережно, потянулся, и наши губы встретились в поцелуе.

Поцелуй был голодным, жадным, будто он не целовал меня веками, будто всё, что было между нами до этого — ничто по сравнению с этим моментом. Его язык ворвался внутрь, требовательно, властно.

Я застонала в его рот. Прижалась ближе, словно этого прикосновения мне не хватало больше воздуха. Его пальцы сжались на моём бедре, и он впился в мои губы снова, глубже, настойчивей.

Мы все еще целовались, когда я ощутила, как к моему плечу приникают горячие губы. Мягкий, медленный поцелуй — такой нежный, что по спине прошла дрожь. Его дыхание обожгло кожу, и я отстранилась от Арно лишь на миг — чтобы обернуться.

Его глаза — тёмные, глубокие — смотрели на меня с тем же желанием, что я чувствовала в себе. Я не колебалась. Мои пальцы легли на его щёку Ланса, и я потянулась к нему, впилась в его губы с той жаждой, которую не могла больше прятать.

Этот поцелуй был другим — более плавным, лениво-жадным, как мед, растекающийся по губам. Он стонал мне в рот, крепче обняв меня за талию, притягивая ближе. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мою кожу, как дыхание обоих становится одним ритмом с моим.

И между этими поцелуями, между этими двоими, между их телами и ладонями, что касаются меня так бережно и жадно — я растворялась. И не хотела возвращаться в реальность.

Я не знала, сколько длился этот поцелуй — вечность? Мгновение? Время исчезло, растворилось в прикосновениях, в жаре их тел, в дрожащем напряжении под кожей. Я целовала одного, ощущая ладонь второго на бедре, ощущая себя между ними — желанной, нужной, настоящей.

Но вдруг что-то нарушило эту хрупкую тишину. Стук. Или скрип. Или шаги. Понять до конца не успела. Я вздрогнула, и оба мужчины напряглись.

Поцелуи не перешли в привычное продолжение. Они застыли, будто что-то внутри них вернуло их к реальности.

— Чёрт, — выдохнул Ланс, обнимая меня крепче, зарываясь носом в мои волосы. — Мы инквизиторы, нельзя все время валяться в кровати, — сказал Арно. Он посмотрел на Ланса, потом на меня. — Мы совсем забылись.

— Может, и к лучшему, — прошептала я, прижимаясь к ним.

Они по очереди поцеловали меня — в висок, в щеку, в губы. Тихо, бережно. Как будто извиняясь.

— Я рад, что ты в безопасности, — сказал Ланс, его голос стал более серьёзным.

— Это сомнительная безопасность, — фыркнула я, но без злобы. Просто… правда.

Они оба посмотрели на меня — и в этих взглядах было всё: вина, решимость, нежность.

— Мы найдём выход, — пообещал Арно.

— Можешь быть уверена, — добавил Ланс. — Мы больше не допустим, чтобы кто-то к тебе прикоснулся без твоего согласия. Ни в этом доме, ни где либо еще.

Я кивнула. Хотела верить. Очень хотела.

Но внутри всё ещё жгло от вопроса: а если выхода нет?

Следующая неделя прошла… на удивление спокойно. Будто после бури наступило странное затишье — хрупкое, напряжённое, но тем не менее, затишье.

Я убиралась в доме. Протирала пыль, мыла полы, чистила камины. Работы было немало, но нельзя сказать, что меня изводили. Управляющий, похоже, получил чёткие инструкции — и больше не срывался. Смотрел с подозрением, но не придирался. Остальные слуги — присматривались. Привыкали. Не получая от меня вреда, не видя колдовства или мятежа, постепенно перестали ждать подвоха. Я ощущала это: взгляды становились менее колкими, разговоры не замирали, когда я проходила мимо. Кто-то даже один раз улыбнулся.