Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 55 – Наталья Смеречинская

Я только кивнула, прекрасно понимая причину. У меня не было сестры или брата, но историй "родственной любви" я наслушалась массу. Да что там говорить, люди убивают ближайших за деньги и наследство, а у Матея и Николаса еще и мамы разные. Было кому натравить мальчиков друг на друга.

Мы продолжали путь, пока Теренс не подал голос:

— Мама, можно остановиться?

Он не уточнил, зачем, но я сразу поняла, о чём идёт речь.

— Джеймисон, — обратился Николас к кучеру, выглянув наружу и без подсказки понимая к чему просьба малыша. — Остановись ненадолго.

Кучер послушно придержал лошадей, и мы с детьми вышли из кареты. Мадлен радостно потянулась, наконец почувствовав землю под ногами, а Теренс сразу нашёл уединённое место среди редких кустов. Я, пользуясь случаем, проверила наш мешок, чтобы убедиться, что всё на месте и раздать детям по куску утреннего хлеба.

— Торопитесь, — крикнул Николас с места кучера, нетерпеливо оглядываясь. — Ещё немного, и будем на месте.

Когда все вернулись в карету, мы продолжили путь. Пейзаж за окном постепенно менялся. Ухоженные поля сменялись дикими зарослями, заросшие тропы всё чаще попадались на глаза. Ветер приносил запах сухой травы и земли, а солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт в золотисто-оранжевые оттенки.

— Это здесь, — наконец сказал Николас, указывая на видневшуюся впереди дорогу, которая уводила нас от основной трассы.

Карета свернула, и вскоре ухоженные пейзажи остались далеко позади. Заросшие травой поля, редкие покосившиеся заборы, заброшенные строения — всё вокруг выглядело угрюмо и одиноко. Чуть дальше виднелись остатки виноградников: ряды лоз, давно лишённые ухода, теперь выглядели как беспорядочные заросли.

— Вот оно, — проговорил Николас, не скрывая горечи в голосе. — Виноградники моего деда.

Карета остановилась у разрушенного строения, которое, видимо, когда-то было частью хозяйства. Его обветшалые стены и покосившаяся крыша говорили о том, что здесь давно не ступала рука хозяина. Николас вышел первым, огляделся и тяжело вздохнул.

— Добро пожаловать домой, — устало сказал он, обернувшись к нам.

Я только молча посмотрела на это место, пытаясь представить, как мы с детьми будем жить здесь. Малыши, выглядывая из кареты, не произнесли ни слова, а Николас тем временем открыл дверцу, жестом приглашая нас выйти.

— Давайте, — сказал он. — Это не дворец, но… мы начнём с этого.

Дверь скрипнула, будто протестуя против нашего вторжения, когда Николас толкнул её. Внутри нас встретил затхлый запах пыли и старого дерева. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь трещины в стенах и окна, наполняли помещение тусклым золотистым светом. Пол был покрыт слоем грязи и опавших листьев, которые каким-то образом нашли свой путь внутрь.

— Здесь явно давно никто не был, — пробормотала я, озираясь.

Дом был больше, чем я ожидала, но состояние его оставляло желать лучшего. В просторной комнате, куда мы вошли, виднелся огромный камин, который, несмотря на трещины, всё ещё казался функциональным. На стенах когда-то висели полки, но теперь они валялись на полу, переломленные пополам.

— Теренс, держи Мадлен за руку, — строго сказала я, заметив, как девочка пытается рассмотреть всё поближе. Пол был неровным, и мне не хотелось, чтобы кто-то из них упал или поранился.