Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 40 – Саша Винтер

— Больше похоже, что теперь я ваша пленница, — фыркаю я.

Он несколько секунд пронзительно смотрит на меня.

— Называйте как хотите, — наконец выговаривает жёстко. — Вы моя невеста. И на следующую луну станете женой.

И уходит, не дожидаясь, пока я снова продолжу спорить.

Дверь закрывается. Я смотрю в потолок. Какой же он невыносимый дракон. Знает, что мне некуда идти. И ведь этот фиктивный брак ему нужен по какой-то его личной причине, которую он мне, конечно, не сообщит.

Через некоторое время приходит Шека. Вручает мне тёплый настой и бормочет что-то про сон.

Я выпиваю, потому что спорить нет сил. А потом действительно засыпаю.

Но сон оказывается коротким. Я просыпаюсь от звука. Ветер за стенами завывает так, будто снаружи собралась целая свора голодных волков. Где-то скрипит старая древесина.

Я лежу, слушая бурю. И вдруг понимаю, что проснулась не из-за ветра. Меня терзает та самая мысль, которая до сих пор не давала покоя.

Обвал. Мы сколько времени там бегали, ничего даже не сыпалось. Я бы сама не позволила Ти там играть, если бы у меня было хотя бы малейшее основание предполагать опасность. Но я была уверена, что всё будет хорошо.

Я медленно сажусь. Боль в рёбрах тут же вспыхивает огнём.

— Тихо… — шепчу сама себе. — Если не я, то больше никто.

Я осторожно опускаю ноги на холодные камни пола. Дотягиваюсь до плаща, который висит на спинке стула. Через боль в рёбрах накидываю его и тихо выхожу в коридор.

Замок спит. Люкс-сферы тускло светят под сводчатым потолком, ветер гуляет по верхним галереям.

Я иду медленно, держась за стену. Каждый вдох отдаётся резью в груди, спина ноет. Руки слабые, болят.

Но я всё равно иду. Мне нужно добраться до крыла Ветров и осмотреть место обрушения.

Уже при входе в крыло Ветров в нос бьёт запах каменной пыли и влажных перекрытий. Здесь темно. Мы никогда не бегали с Ти тут после сумерек. Сейчас в окна проникает лишь свет луны. Ветер яростно стучит в старые стёкла.

Я дохожу до нашего места. Галерея, которая обрушилась. Здесь холодно. В одно из окно влетает морозный ветер, завывая в стыках камней.

Я запахиваюсь плотнее и осматриваю завал. На нас обрушилась часть внутренней стены, разделяющая большой зал на две разные комнаты. Груда камней, раскиданная мощными руками, так и осталась не убаранной. Балки, поддерживающие второй ярус, сломаны. Одна из них и упала мне на спину.

Я вглядываюсь в картину. Всё выглядит так, как и должно выглядеть после обвала. Но чем дольше я смотрю, тем сильнее меня грызёт ощущение, что тут что-то не так.

Мы слишком часто бегали вдоль этой стены. Что, если кто-то помог кладке обрушиться?

Мозг рационально твердит, что такое просто невозможно, здесь всё было прочным. А если нет?

Я выхожу в соседнюю комнату. Ровно в том месте, где кладка обрушилась, проходит узкий технический карниз. Видимо, для прислуги, чтобы добираться до верхних окон. И в том месте, где зияет пробоина во вторую комнату, из стены что-то торчит.

Я с трудом обхожу комнату и нахожу заход на этот карниз. Узкие выступы на стене покрыты каменной пылью. Значит, туда никто не поднимался после обвала, а вот до…

Я прижимаюсь спиной к стене, глотая боль, начинаю подниматься. Каждый шаг даётся с неимоверным трудом. Тут нет никаких перил, ноги заледенели, запылились, стали скользкими.