Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 86 – Рина Львович

Ёсихиро замер. В его глазах промелькнула сложная гамма чувств: от ярости до недоумения и, возможно, самой первой искры настоящего уважения. Он смотрел на эту дерзкую женщину, которая стояла перед ним, не боясь его гнева, и впервые за долгое время почувствовал, что его привычный мир дал трещину.

— О, брат, не будь так строг к своим воинам. — Араками решил вмешаться. — Возможно, они просто переусердствовали, размышляя о вечном...

Самурай резко повернулся к брату, и его взгляд мог бы заморозить целое озеро.

— Ты. Будешь молчать. Иначе я прикажу закопать тебя в саду рядом с этим... монументом, чтобы ты мог наслаждаться его видом вечно. — Ёсихиро снова посмотрел на девушек, и его голос стал сухим и деловым — Ой, да брось! Ты сейчас выглядишь так, будто проглотил очень кислую сливу, — прошептал Араками, заговорщицки подмигивая Асе.

— Заткнись, Ар, — коротко и сухо бросил самурай. Его голос был лишен эмоций, но в этой тишине чувствовалось, как в нем закипает ярость. — Твоя любовь к цирку делает тебя слепым. — Мужчина перевел взгляд на девушек. — Вы возвращаетесь в свои покои. Сегодня без завтрака. И без прогулок. Вечером я приду к вам, и мы обсудим, как вы будете искупать свою вину. Не словами — делом.

— Да в чем проблема-то?! — Возмутилась Ася. — Ты же сам заставил нас таскать камни. Мы потаскали, но ты снова недоволен. Самодур! — Последнее слово морпех практически выплюнула в лицо самурая.

Фукуи сделала поклон и торопливо увела подругу из сада. Их догнал Арками.

— «Самодур»! — Простонал первый молодой господин сквозь смех, вытирая выступившую слезу. — В мире Ёси он — «столп порядка» и «воплощение долга», а в вашем — просто капризный хозяин с плохим настроением. — Мужчина с нескрываемым удовольствием посмотрел на Асю. Его забавляло то, с какой легкостью эта девушка обесценивала весь пафос и величие, которые младший брат выстраивал годами. Для Араками эта дерзость была глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере клана. — Идите уже, пока братец не решил, что «искупление делом» подразумевает чистку всех сточных канав поместья зубной щеткой, — парень подмигнул девушкам, сопровождая их в сторону западного крыла легким жестом руки.

— Тебе смешно? — Зашипела Ася. — Весело?! Иди и веселись со своим таким же придурком братцем. А с нас хватит! — Девушка оттолкнула парня и ринулась вперед. — Косуми, — тон Горной тон не допускал никаких сомнений в твердости принятого решения. — Если хочешь, то отправляйся пить чай, а я переезжаю!

— Да куда уж я без тебя. — Каскадерша вздохнула. — Найдем Сумико и все обговорим.

— Девушки отыскали домоправительницу довольно быстро.

— Сумико-сан, — обратилась к домоправительнице блондинка, — только не спрашивайте ни о чем, а просто проводите нас в знаменитый подвал, который был обещан нам великим и ужасным Ёсихиро-сама изначально. Спасибо.

Сумико молчала весь путь. Её шаги по деревянному настилу были почти бесшумными, но в этой тишине чувствовалось её глубокое недоумение. Она видела в этом доме многое: предательства, кровную вражду, холодные расчеты, но она никогда не видела, чтобы кто-то добровольно просил отправить себя в подвал, лишь бы не общаться с господином.

Спуск в подземелье начинался с узкого, крутого прохода, скрытого за обшарпанной дверью на заднем дворе хозяйственных построек. Створки, сколоченные из толстых дубовых досок и усиленная черными железными полосами, скрежетала на проржавевших петлях, открывая путь в царство вечной сырости и мрака. Каждая ступенька, выбитая прямо в утрамбованной земле, была скользкой и неровной, ведущей все глубже в недра земли.