Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 135 – Рина Львович

— Кто ты? — выдохнула Ася, и её голос, несмотря на боль, прозвучал как удар хлыста. Она сжала нож в дрожащей руке, хотя она понимала, что против этого существа сталь может оказаться бесполезной.

Сумико сделала один шаг. Свет, исходящий от его рук, был не просто мягким — он казался живым, пульсирующим в такт какому-то невидимому сердцу. В этом свете Касуми увидела черты лица: оно было безупречным, почти кукольным, лишенным возраста и эмоций. На нем была одежда из такого тонкого и темного шелка, что она казалась частью самой тени.

— Кто я? — Домоправительница склонила голову набок, и это движение было пугающе механическим. — Я — та, кто следит за тем, чтобы корни не сгнили раньше времени. Я — тишина между вашими криками. Я — та, кто закрывает занавес, когда актеры начинают переигрывать. Я — сценарий этого романа. Я — сама судьба. — Женщина перевела взгляд на каскадершу. Ее глаза — глубокие, бездонные, лишенные зрачков, на мгновение вспыхнули отраженным цветом. — Вы принесли огонь в место, которое создано для вечного покоя. — Та, что когда-то была Сумико-сан, сделала еще один шаг, и теперь она стояла всего в паре метров от беглянок. Иномирянки видели, что ноги существа не касаются воды: оно словно парит в миллиметре над грязью и обломками.

— Почему вы хотите уничтожить клан Минамото? — Вклинилась Касуми.

— Уничтожить? — В голосе «сценариста» прозвучало удивление. — Я хочу отрубить слабую ветвь, вот и все.

— Поэтому вы сталкивали братьев! — ответ стал таким очевидным для Горной. — Остаться должен был только один.

— А мы, пытаясь их помирить, спутали вам все карты. — Фукуи заскрежетала зубами. — Так вот почему сюжет начал развиваться так быстро.

— Да. Это вечная жизнь клана Минамото, позволяющая семье выжить: сколько бы сыновей нарождалось, всегда остается только один. Вы же — неучтенные персонажи, которые внесли в лаконичность событий неконтролируемый хаос. Вам хочется увидеть финал? — голос «хранителя» стал едва слышным шепотом, от которого у Аси заложило уши. — Но финал не для вас. Финал для этого дома. А вы, которые вклинились в размеренность сюжета... вы просто станете частью его истории. Тем самым шелестом, который затихнет в этих стенах навсегда. — Бывшая домоправительница подняла руку, и мерцающий свет в ее ладони начал стремительно расширяться, заполняя всё пространство подземелья, превращая тени в ослепительно белые пятна. — Пора умирать, маленькие актрисы. Пьеса окончена.

Попаданки почувствовали, как реальность вокруг них начинает распадаться. Свет, исходящий от ладони Сумико, не был просто освещением. Он был физическим, он давил на глаза, на кожу, он проникал под ребра, вытесняя воздух и само ощущение существования. Это не было светом солнца или ламп; это был свет пустоты, который стирал границы между телом и камнем.

— Нет... — прохрипела Касуми, пытаясь сжать кулаки, но пальцы не слушались, становясь ватными и чужими.

Она попыталась дотянуться до Аси, но расстояние между ними вдруг показалось бесконечным, словно они находились на разных берегах бездонной пропасти. Горная, несмотря на ранение, попыталась совершить рывок, её лицо исказилось от яростного, почти животного протеста, но свет поглощал её движения, делая их медленными и бессмысленными, словно она пыталась бежать сквозь густой сироп.