Книга Благородные устремления, страница 89 – Анастасия Медведева

— Мой господин, - сажусь, откидывая одеяло, и протираю глаза тыльной стороной ладони, - я проснулась слишком поздно?

— Нет. Это я встал рано, - ровно отвечает Итай, не отрывая от меня взгляда.

Оглядываюсь. Уже довольно светло. Почему он всё ещё здесь?

И... насколько рано он встал?

— Таз с водой на прикроватной тумбе. Иди умойся и садись за стол, - командует генерал, и мне не остаётся ничего иного, как подчиниться.

В голове тут же возникают картинки из прошлого - когда я точно также проснулась в этих покоях, умылась, поела... и разругалась с генералом на целую неделю.

Осторожно вытираю влажное лицо чистой тканью и иду к господину.

— Как вам спалось? - не нахожу ничего лучше, чем спросить о качестве сна, пока присаживаюсь напротив него.

— Сносно, - коротко отзывается Итай, не отрывая глаз от меня. - У тебя всё ещё есть возможность задать вопросы, - напоминает он.

И что-то меня напрягает то, как упорно он предлагает мне спросить его о чем-то...

— Если вам есть, чем поделиться, быть может, стоит сказать об этом прямо? - мягко предлагаю, прощупывая почву.

— Мне всегда есть, чем делиться. Лишь от тебя зависит - что именно ты услышишь, - даёт странный ответ Итай... и наливает мне чай.

— Уна - человек княжны? - решаю уточнить то, о чём и так догадываюсь.

— Да, - отвечает генерал.

— Вы не избавляетесь от неё не потому, что не можете, а потому что её легко контролировать? - продолжаю спрашивать.

— Да.

— Вы были с ней близки?

Задав вопрос, осекаю саму себя и с испугом смотрю на господина. Но тот лишь улыбается - тихо, без особого веселья, но и без какого-либо смущения.

— Нет. Но, если ты хочешь знать, близость с женщиной я уже познал: дети благородных родов получают воспитание во всех сферах - и в довольно раннем возрасте, - произносит он, отпивая из чаши терпкий горячий напиток.

— Я была груба и нарушила границу... - пытаюсь оправдаться.

— Ты её не нарушала: это нормально - спросить у супруга о наличии опыта. Он у меня есть, - спокойно произносит Итай и встречает мой взгляд.

Ужасно краснею и опускаю голову, начиная ковыряться в еде.

— Почему... вы позволили ей делать вид, что она допущена в вашу спальню? - всё же спрашиваю тихим голосом, проиграв самой себе.

— Потому что её влюбленность была мне выгодна. Уна предала свою хозяйку, когда начала испытывать ко мне чувства, - ровно отвечает Итай.

Итак, он пользуется чужими чувствами и не находит это чем-то предосудительным. Пугает ли меня такая его черта? Не знаю... но определённо настораживает.

— Я нарушила ваши планы? - негромко уточняю.

— Ничто, происходящее в поместье, не может нарушить мои планы. Потому что здесь всё происходит только с моего прямого дозволения или молчаливого согласия, - произносит генерал, глядя на меня внимательным, я бы даже сказала, изучающим взглядом.

— Вчера, когда вы так открыто предлагали мне пересечь черту, вы предусматривали вариант, когда я воспользуюсь подаренным шансом? - задаю вопрос и, затаив дыхание, жду ответа.

— Предусматривал? - протягивает Итай, запрокинув подбородок и улыбнувшись, - Возможно, я даже желал этого, - отвечает он и вновь опускает на меня многозначительный взгляд. - Ты напугана?

Смотрю на него и пытаюсь разгадать смысл сказанного.

Предполагаю, если бы я пересекла черту, он бы начал пользоваться мной, как Уной, не особо заботясь о моих чувствах - поскольку полагал бы, что, воспользовавшись его состоянием, я поступила с ним точно также... Это логично. Пусть и слегка аморально... Но почему он говорит, что желал такого исхода?