Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 70 – Ната Лакомка

Повозка стояла на поляне, и похитители уже разводили костёр, вполголоса переговариваясь.

Говорили они о том, что ушли далеко, что можно передохнуть и поесть перед тем, как выезжать на большую дорогу.

Судя по тому, что семь созвездий ещё не описали полного круга вокруг неподвижной звезды Дхрув, ночь ещё не подошла к концу. До рассвета оставалось несколько часов.

Анджали быстро пересчитала похитителей. Шесть человек. Шесть сильных, крепких мужчин. Вооружены длинными ножами, у двух – пики с металлическими наконечниками. Двигаются гибко, ловко, как и полагается воинам.

Даже если люди из деревни организуют погоню, даже если догонят, что смогут сделать простые селяне с этим вооружённым отрядом?

— Она красивая, старуха не соврала, – заметил один из мужчин.

Анджали вытолкали к костру, чтобы освещал огонь, и принялись рассматривать со всех сторон.

— Ну что? Сначала поедим или опробуем товар? – спросил кто-то со смешком.

— Ты ешь, – ответили ему, – а я попробую.

— Бросим жребий, кто будет пробовать первый, – не согласились остальные.

Достали кости, приготовились метать, и тут Анджали заговорила.

— Я умею танцевать. Это интереснее, чем…пробовать.

Её слова встретили хохотом.

— Если мне предложат выбор – смотреть на красивую женщину или лежать на ней, я точно выберу, чтобы полежать, – со смехом заявил один из похитителей, бросая кости.

— Но посмотреть, перед тем как полежать, можно, – сказал второй. – Чтобы кровь заиграла!

— У меня она и без танцев играет, – отозвался третий и с восторгом заорал: – У меня выпал петушиный хвост! Я первый!

— Если снимете цепи, я станцую такой танец, который вы никогда не видели и никогда не забудете, – опять заговорила Анджали.

Если удастся освободиться…

— Мы кузнецы, что ли? – недовольно отозвался тот, который выбросил на костях лишь заячью лапку и оказался последним в очереди. – Да и в цепях будешь весить больше. Значит, больше золота получим.

— Танцуй так, – щедро разрешил выбросивший петушиный хвост и начал развязывать узел на поясе, чтобы раздеться. – Только чтобы мне понравилось. Если понравится, буду добрым.

Анджали хлопнула в ладоши, но хлопок получился с маленьким замахом, оттого негромким, к тому же его заглушило позванивание цепей. Тогда она запела, подгадывая движения так, чтобы звон железа послужил бы своеобразным аккомпанементом:

– К огню приближается юная жена,

Вечером и на рассвете она приносит жертву.

Все злые силы сожги дотла, о Агни, бог огня!

Воссияй ликом своим огненным, пламенным чистым!

Это был первый гимн в списке, что изучали в школе танцовщиц. Почему-то именно он вспомнился Анджали сейчас. Напевая, она задвигалась в такт пению. Изгибаясь телом, как змея, перебрасывая волосы с одного плеча на другое, изображая знак бесконечности.

Танцевать в цепях было посложнее, чем сплясать бахаи на кинжалах.

Но Анджали танцевала плечами, грудью, волосами, глазами. Танцевали её брови, и ноги притоптывали, отбивая ритм.

Она сразу почувствовала, как подействовала сила сёрного танца. Похитители перестали смеяться, замерли, следя за танцовщицей остекленевшими взглядами. Тот, что собирался раздеваться, так и застыл, вцепившись в узел и забыв его развязать.

– К огню приближается юная жена.

Защити нас, о Агни, от ракшаса, демона ночи.