Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 36 – Ната Лакомка

— Вы очень добры, господин, что заметили и вспомнили меня, – гандхарв склонился ещё ниже.

— Я много чего замечаю. Вижу, как ты смотришь на мою Шакрани. Твои глаза горят.

— Простите, господин!! – Коилхарна бросился на колени и уткнулся лбом в мягкое покрытие пола. – Я не смею!..

— Тебе не за что оправдываться, юноша, – успокоил Шакра и легонько подтолкнул гандхарва ногой в плечо. – Поднимись. Я доволен твоей работой и не собираюсь тебя наказывать.

— Благодарю, господин, – с колен Коилхарна поднялся, но стоял согнувшись почти пополам, опустив голову и не поднимая взгляда.

— Шарани любого сведёт с ума, – доверительно сказал царь богов. – Божество, мудрец, гандхарв или человек – перед ней никто не устоит. Она – настоящая драгоценность моего дворца.

— Да, господин… – Коилхарна не утерпел и снова посмотрел на Анджали исподлобья.

Это не укрылось от Шакры, но он не разгневался, а лишь улыбнулся.

— Мне надо отлучиться на два дня или на три, – продолжал он, – и я хочу доверить мою драгоценную Шакрани тебе. Отвезёшь её в Амравати, в мой дворец.

— Слушаюсь, господин…

— Как, ты сказал, твой имя?

— Коилхарна, господин, – гандхарв наконец-то выпрямился и взглянул на Анджали из-под ресниц, а по его телу прошла дрожь, которую он не смог сдержать.

— Коилхарна, – повторил Шакра и повернул Анджали лицом к себе, глядя на неё пристально и с усмешкой. – Меня не будет два дня. Разрешаю тебе в это время владеть моим сокровищем. Чтобы она не заскучала.

— Господин! – воскликнул гандхарв и встрепенулся.

Анджали дёрнулась, но царь богов удержал её, больно сжимая пальцы.

— Вы отдаёте меня ему? – спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, отвращения и отчаяния.

— Не отдаю, а разрешаю попользоваться, – поправил её Шакра. – Даже золото тускнеет, если его не полировать.

— Господин!.. Вы меня осчастливили.. – грудь Коилхарны порывисто вздымалась и опускалась, он плотоядно облизнул губы, теперь уже не скрываясь обшаривая голую женщину взглядом с головы до ступней босых ног.

— Я всегда добр к тем, кто служит мне преданно, – сказал Шакра торжественно.

— Не побрезгуете мною после какого-то гандхарва? – Анджали казалось, что вся ненависть мира собралась в её сердце.

Как же она ненавидела сейчас этого красивого, богатого, всесильного мужчину. Как могло быть, что раньше она мечтала о нём? Не иначе боги помрачили тогда её разум. Вернее, лишили её разума.

— Ты досталась мне после нага, потом после человека, – ответил царь посмеиваясь. – Какое это имеет значение? Выкупаешься в буйволовом молоке, и чашка станет чистой, даже если пёс лакал из неё.

— Тогда знайте, что я досталась вам и после нага, и после человека, и после гандхарва! – Анджали с ненавистью взглянула на мужчин. – Он нарушил закон богов. Он прикасался ко мне до сваямвары!

— Она лжёт, господин! – Колхарна так испугался, что даже на смуглой коже проступила смертельная бледность. – Я не знал её! Я всего лишь однажды прикоснулся к её колену!

— Вот как? – Шакра усмехнулся, прищурив глаза на Анджали. – Но разве можно наказать низшего, если даже высший не устоял перед этой красотой? Ведь я был первым, кто к тебе прикоснулся, красавица. Там, в беседке, после праздника молодых плодов… Помнишь?

Анджали не ответила, но Шакра сам всё понял по её взгляду и усмехнулся ещё шире.