Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 113 – Ната Лакомка

Лицо царя вытянулось и застыло.

Он медленно опустил трость красного дерева, и в главном зале дворца стало тихо. Придворные и вельможи затаили дыхание, боясь пошевелиться. И в этой тишине царица Асти усмехнулась и произнесла:

— А я говорила.

Царица Нирмали приоткрыла рот, жалобно моргая.

Царевна Пундадари стремительно шагнула к брату, положила руку ему на плечо и сказала:

— Она сошла с ума. Прикажи запереть её, пока не наговорила ещё чего-нибудь.

— Да, сошла с ума… – повторил Сатван, и было видно, что каждое слово даётся ему с трудом.

— Похоже, царь решил отказаться от своего слова? – Анджали не собиралась отступать и точно не собиралась позволить, чтобы её заперли и обвинили в сумасшествии. – Все слышали…

Договорить она не успела, потому что Танду выхватил из ножен меч и схватил её за волосы, заплетённые в косу.

Анджали вскрикнула от боли и неожиданности, когда он потянул её на себя, заставив запрокинуть голову. Потом шею захолодила сталь, и голове стало легко-легко… Слишком легко…

— Теперь эта женщина – только моя, – сказал Танду, и его тоже услышали все.

Он вытянул левую руку, в которой, как толстая чёрная змея, болталась срезанная коса, украшенная жемчугом.

Не веря глазам, Анджали схватилась за затылок. Короткие неровные пряди защекотали ладони, а по каменным плитам пола застучали жемчужинки, упавшие с обрезанной нити.

— Ты что сделал?.. – в ужасе пролепетала Анджали, ощупывая затылок и не желая верить тому, что было очевидно.

Всю свою жизнь она стригла волосы лишь раз в полгода, во время растущей луны, и не больше, чем на два пальца, чтобы сохранить длину. И вот так, в одно мгновение, лишиться главного украшения… Того, что даже больше, чем украшение… Лишиться самой женской сущности…

— Он сошёл с ума! – крикнула царевна Пундадари пронзительно. – Она свела моего мужа с ума! Она – злобная колдунья! Ракшаси! Схватите её!

Стражники растерянно затоптались на месте, явно не зная, что делать. Но кинжалы выхватили, и теперь обоюдоострые клинки грозно сверкали при свете солнца.

— Схватите её! Схватите! – бесновалась Пундадари, тыча в сторону Анджали пальцем с длинным отполированным ногтем, больше похожим на птичий коготь.

Танду чуть повёл мечом – немного, на две ладони вправо и вверх, поймав солнечный луч отполированным металлом. Солнечные пятна весело брызнули по стенам дворца, заставив заиграть драгоценные камни и позолоту, и стражники сразу присмирели, опустив кинжалы.

— Кто-то хочет оспорить моё право на эту женщину? – спросил Танду, обводя всех взглядом. – Тогда пусть выходит.

Сатван стиснул зубы, играя желваками, и глаза у него стали бешеными.

— Мир и спокойствие! Мир и спокойствие! – советник Шанкара вскинул руки и встал между царём и военачальником. – То, что происходит сейчас – и правда удивительно и даже возмутительно, но уже ничего не поделать. Князь Ранджит срезал волосы царице Ранджани, и теперь он – её хозяин. Таков закон. Так как царица Ранджани сама не против принадлежать князю Ранджиту, мы должны признать, что эта пара заключила брак по закону гандхарвов.

— Она – жена моего брата! – воскликнула Пундадари. – А он – мой муж!

— Брак между третьей царицей и царём тоже был заключён по закону гандхарвов, – ответил советник. – Поэтому он расторгается так же легко, как и заключается – по взаимному соглашению. Кроме того, ты, царевна, являешься подругой третьей царицы, ты её золовка, она твоя невестка, а по закону супруг одной подруги может быть мужем другой подруги.