Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 112 – Ната Лакомка

Душистые лепестки щекотали щёки, губы, запутывались в тёмных прядях волос Танду, и Анджали тихонько стряхивала их, а Танду не замечал.

Ей протягивали для благословения детей, и она касалась их черноволосых и лысых макушек – смущенно, потому что не считала, что её благословение может помочь. Но вокруг были грубоватые, смуглые, прокопчённые солнцем лица, на которых были написаны надежда, восторг, радость. Ничего похожего на утончённые лица гандхарвов из небесных городов, но что-то дрогнуло в груди, и Анджали не заметила, как начала улыбаться.

Колесницу притащили к царскому дворцу, но дальше горожан не пустили.

Танду помог Анджали спуститься, и они вместе вошли во дворец, где их точно так же встретила толпа – теперь уже слуг, придворных и знатных вельмож.

Царь Сатван ждал в главном зале, и здесь же находились царские жёны, советник Шанкар и царевна Пундадари.

Анджали впилась в неё взглядом.

Она обещала, что полюбит её, как сестру… Наверное, если очень постараться, то это получится…

Взгляды женщин встретились, и тёмные глаза царевны вспыхнули. Совсем не восторгом. И не светом счастья.

Точно так же смотрела дайвики Урваши.

— Это чудесный день спасения! – советник Шанкара вышел вперёд, вскинув тощие жилистые руки. – То, что сотворила наша царица Ранджани, наша Натарани, станет легендой! Танец, который она исполнила перед Грахой, помрачил его ум! Этот танец назовут Муктатритья! Потому что в нём были три взгляда, разящие, как три удара, в нём были три чудесные позы, как три драгоценные жемчужины, и он был исполнен в третий лунный день весеннего месяца вайшакха![1] Так и будет записано в царской летописи! Все мы приготовили драгоценные дары для нашей спасительницы, но самый главный дар должен быть получен от нашего царя! Слушайте все! Великий царь Сатван говорит!

Советник с поклоном уступил место царю, и Сатван важно вышел вперёд, приосанившись, держа в руке трость из драгоценного красного дерева, которую использовал только в самых торжественных случаях.

— За спасение города, страны, всего мира от князя Грахи, – начал Сатван, – я дарю своей третьей драгоценной жене три меры! Её вес в золоте, драгоценных камнях и самых редких пряностях!

Придворные и вельможи зашумели, потрясённые такой щедростью. Вторая царица Нирмали захлопала в ладоши, но первая царица Асти так глянула на неё, что она виновато опустила руки.

Царевна Пундадари хлопнула в ладоши три раза, но и на её лице не было радости.

Сатван поднял трость, и все замолчали, готовые слушать дальше.

— Но самый драгоценный подарок моя третья жена получит прямо сейчас! – продолжал Сатван. – Душа моя, радость моих очей! – он указал тростью на Анджали. – Сегодня ты можешь просить меня, о чём хочешь. Сегодня царь Сатван исполнит любое твоё желание! Желай!

Эти слова были встречены с ещё большим волнением. И пока присутствующие обсуждали царскую щедрость, Танду успел шепнуть Анджали:

— Откажись.

Она кивнула, показывая, что поняла, и выступила вперёд.

Поклонилась царю, а потом сказала громко, так что услышали даже те слуги, которые толпились в коридоре:

— Благодарю тебя за такой щедрый подарок, царь! Я хочу стать женой твоего военачальника Рагху, князя Ранджита. Исполни, как обещал.

[1] «Мукта» означает на санскрите «удар» или «жемчуг».