Книга Единственная, кого не выбрали, страница 93 – Стейси Кроу

Он побледнел, но не отпрянул. Его челюсти сжались.

— Убить? Но… как? Он опытный воин…

— Достаточно одного пореза, — перебил я, доставая из-за складки плаща тонкий, темный клинок в простых ножнах. Лезвие было смазано липким, почти невидимым веществом. — Отравленным клинком. Ударь в любое место, когда он будет меньше всего этого ожидать. В суматохе погони, на привале. Затем возвращайся в Лоск. Твоя работа на этом будет закончена.

Он взял клинок дрожащей, но твердой рукой, спрятал его за пазуху. В его глазах была решимость человека, видящего единственный путь выжить и обеспечить будущее.

— Я понял, ваша светлость.

И тут он поднял на меня взгляд, и в его упрямом, юношеском лице я увидел нечто другое. Не страх за себя, а тревогу за другого.

— Но могу ли я попросить вас об услуге? — выпалил он, и голос его дрогнул. — Эллис… она моя подруга с детства. Я очень волнуюсь о ней. Я… хочу с ней увидеться. Прежде чем уйду. Прошу вас.

Наивность этого юноши вызвала у меня что-то вроде умиления. Жестокого, снисходительного. Как на щенка, который тявкает на волка, охраняя свою кость. Видно было, что он влюблен в нее. Глубоко, отчаянно, по-детски.

Но я уже знал, что Эллис влюблена в меня. Ее глаза, ее дрожь, ее глупые, прекрасные слова вчера вечером не оставляли сомнений. Она была моей. И это знание давало мне такую власть, такое спокойное превосходство, что я мог позволить себе эту маленькую уступку. Пусть попрощается. Пусть видит, к кому она теперь принадлежит.

— Да, — сказал я ровно. — Ты можешь поговорить с ней. Но в моем присутствии.

Его лицо исказилось от разочарования и муки.

— Ваша светлость, — он опустил глаза, сжимая кулаки. — Я бы хотел… наедине.

Честное слово, он меня забавлял. Эта смесь преданности, страха и юношеской наглости.

Я наклонился чуть ближе, и мой голос стал тише, но обрел стальную, не терпящую возражений твердость.

— И о чем же ты хочешь поговорить с МОЕЙ женщиной, Лука, что я не могу слышать?

Он вздрогнул, будто от удара. Слово «моя» явно его расстроило. Он поднял на меня глаза, и в них я увидел осознание. Осознание того, что он проиграл. Что битва, о которой он, возможно, даже не подозревал, что ведет, уже закончена. Его плечи обмякли.

— Я… я просто хотел убедиться, что с ней все хорошо, — пробормотал он, глядя в пол. — И пожелать ей удачи.

— Это можно сделать при мне, — заключил я, выпрямляясь. — Я пришлю за тобой. А сейчас готовься к дороге. И помни о задании. От него зависит не только твоя жизнь.

Я развернулся и ушел, оставив его стоять среди запаха конюшни и сена, с отравленным кинжалом за пазухой и с разбитым сердцем в груди. Жестоко? Возможно. Но в игре, которую вел Эйгар, такие вещи, как юношеская любовь, были лишь слабостью, за которую приходилось платить. А я был готов платить чужими монетами.

Моя же монета была в безопасности.

* Бархат *

Я постучал в дверь покоев Эллис. Рядом со мной, вытянувшись в струнку и бледный как снег за окном, стоял Лука. Я открыл дверь без ожидания ответа.

Она сидела у окна и при звуке вздрогнула, обернувшись. Ее взгляд скользнул по мне, а затем упал на Луку. В ее карих глазах вспыхнула смесь удивления, радости и… опасения. Она встала, не сводя с нас глаз.

Я кивнул юноше, давая знак подойти. Он сделал шаг вперед, бросив на меня робкий, испытующий взгляд, будто проверяя, не передумал ли я. И тут произошло немыслимое.