Книга Жена северного князя, страница 44 – Адель Хайд

И тогда начали мы с Петрасом перебирать красители, вернее он начал, и остановились на двух, самых доступных, это марганец, и медная окалина. Марганец окрасил наши бусы в фиолетовый цвет, а медная окалина каждый раз давала разные оттенки, от лазоревого, до голубого.

Я рассказала Петрасу про кобальт, показала на ярко синие бусы с Востока, и он загорелся найти такой краситель, но надо было ждать весны, когда судоходство начнётся, тогда и купцы приедут, и может привезут.

Первые партии бус, пусть и не цветных, раскупили на первой же базарной неделе. А уже когда Петрас цветные показал, то купцы чуть было драку не устроили.

Настроение у меня улучшалось, ремонт крепости шёл быстро, да вот только всё не могло быть так хорошо. Вернулся гонец, которого я отправляла в Вышгород и вести были страшные. Второго гонца и боярина Косту Ольгерда арестовала и бросила в темницу.

Косту Коснятина она обвинила в предательстве, и доказательством тому стал мой гонец и моё письмо, и теперь бояре решили Косту казнить.

«Совсем баба из ума выжила, — подумала я, — либо там Остромир мутит.»

И у меня даже мысль мелькнула, что не просто так это, что всё упирается даже не в меня, а в деньги, которые Коста наверняка «лопатой гребёт» на нашем свечном деле.

Здесь-то Ругенвальд чётко за посадником следил, чтобы тот никаких бумаг никому не слал, а вот я даже и подумать не могла, что моё письмо с приглашением, так аукнется тому, кто мне помогал.

Что теперь делать, как вытащить партнёра? Всю ночь я не спала, получив такие новости, всё думала и думала.

И я придумала.

Глава 24

Княгиня Ольгерда

Вышгород принадлежал ей, она была настоящей правительницей Северного княжества, когда наконец-то нелюбимый муж умер, и Ольгерда осталась с малолетним сыном на руках, она не растерялась, как сделали бы остальные в её положении, она сразу себя поставила, муж её любил и ещё пока был жив, доверял ей править в его отсутствие, тогда-то она и начала собирать «своих», так образовался круг из верных Ольгерде бояр, и своя дружина.

Князь Святослав не оставил чёткого завещания, и бояре сразу же слетелись, как коршуны, создали Совет опекунов, чтобы всем вместе малолетнего князя «воспитывать», а Ольгерду в тереме запереть. И тогда Ольгерда и поняла, что либо она, либо они … и никого не пожалела, кто ей клятву не принёс, тех уж нет.

Ближника мужа ночью в портах схватили и из дома выволокли, да в темницу, где он на следующий день, «споткнулся» да и сломал шею. А собственного дядьку, который отчего-то вдруг решил, что у неё права голоса нет, тоже в темницу, но кровь проливать не стала, его просто там забыли, а когда вспомнили, то оказалось, что помер князь от голода.

Страшно ей было так, что дыхания не хватало, тогда впервые и началось, чуть было не задохнулась во сне, а приснилось ей, что это дядька её пришёл и душит. С тех пор она спать одна боялась, и появился в её жизни Остромир. Пусть остальные его не любили, мол заносчив боярин, а Ольгерда ему сразу всё позволила, и он не подвёл. Зубами за неё рвал.

И пока сын рос, Ольгерда тоже росла, как правительница, забыв о том, что мальчики вырастают в мужчин и, однажды наступил момент, когда сын впервые решил по-своему, отодвинув Ольгерду. И ей это сильно не понравилось. Да ещё и с Остромиром обсудили, что мол женится князь на какой-нибудь красе-девице и, тот род обнаглеет и будет через жену князю нашёптывать. А всем же известно, что ночная кукушка слаще утреннего соловья поёт.