Книга Жена северного князя, страница 43 – Адель Хайд

А ещё я подумала, что у ювелира этого, Бецалеля, могут быть племянники, братья и не только на той стороне, а ещё и в Северном княжестве, и на следующий день снова вызвала его к себе.

— Сдаётся мне, что есть у тебя племянники и другая родня, и не только на той стороне реки. Так вот, можешь своей родне передать, ежели они сюда приедут, то получат освобождение от податей и подъёмные. А ты за каждого приведённого мастера получишь ещё один год без подати.

И увидела, как в глазах Бецалеля загорелся огонь жадности. А следом пришла весёлая мысль: «Бедные его родственники! Теперь им всем придётся сюда переехать.»

Задумалась и над оформлением, где-то Павел прав, деньги быстро разойдутся, поэтому надо бы договор составить таким образом, чтобы, если от подати освобождается и подъёмные даются, не смел человек дело до конца не довести и раньше срока выплаты подъёмных уехать.

* * *

Вечером, хоть и устала сильно, но уснуть не могла, крепко мне в мысли засело, что бусы стеклянные надо делать. Если их с Востока привозят, это же будет «золотое дно», если мы начнём бусы делать здесь. Мне принесли бусы восточных мастеров, ничего особенного я в них не увидела, стеклянные бусики, но цветные, значит технология есть, и печку вон мастеру продали, и я на следующий день поехала в мастерскую к тому мастеру, что каменные бусы делает.

И чуть не подпрыгнула от счастья! Потому что в мастерской у него действительно быда построена печь. Оказалось, что стекло он там не варит, хотя специально печку под это приобрёл, как печь собрать ему хитрые купцы с Востока за деньгу немалую сказали, а вот как в ней стекло варить нет.

Только я вот тоже не особо знала, как стекломассу делать, общие данные только, песок, зола, и вроде бы известь. Но, оказалось, что у мастера Петраса уже были мысли, как сделать стекло, он и вызнать пытался, и какие-то разрозненные данные ему даже удалось получить.

В общем, когда мы с ним соединили наши знания, то вдруг стало понятно, что и как надо делать.

Я помнила про песок, про золу, а вот Петрас, услышав про золу воскликнул:

— Точно! Белая зола нужна, я же видел!

А потом я долго пыталась объяснить про известь, и Петрас принёс… ракушки и мел.

Мне даже страшно стало, как ловко всё получалось, и когда стало понятно, что нам есть из чего варить, встал вопрос, как варить. Ну, про процесс я знала побольше, всё же когда-то на стекольном заводе работала, нас на экскурсию по цеху водили, и основные характеристики и температурный режим представляла, вот только было непонятно, как это делать здесь, когда у тебя нет стекловаренной печи, а есть просто печка с глиняным тиглем.

Самым сложным было получить нужную температуру, я помнила, что температура плавления песка около тысячи двухсот градусов, да как её здесь измеришь? Поэтому ляпнула, что температура нужна как в кузне, чтобы железо расплавилось, и это оказалось наиболее точным для понимания.

Я нарисовала, как вытянуть из расплава тонкую трубочку, объяснила, что надо её нарезать на кусочки, а вот мастер дальше сам догадался, что края бусин, надо оплавлять в горячем песке. Так у нас мелкие бусинки получились, с дырочкой, потому что вытягивалась трубочка полая.

За три дня мастер управился, и процесс пошёл, вот только пока наши бусы все прозрачные были, не цветные.