Книга Тёмный(ая) в академии светлых, страница 112 – Елена Дриим

— А Реган? – спросила с надеждой.

Я молчала, потому что не знала, как сказать о том, что её любимый находится в Светлой империи. И не один, а вместе с женой и второй дочерью.

— Он в Светлой империи, – ответил за меня Риар.

Мама на секунду прикрыла глаза. А затем улыбнулась, словно этого вопроса и не было. Хотя, я видела с какой надеждой она хотела услышать, что её муж скоро появится здесь.

— Значит, вы пара?

Такого вопроса я не ожидала, а вот принц совершенно невозмутимо заявил:

— Почти муж и жена.

Дальше развить эту тему нам помешали Даниэль и отец Риара, которые появились из портала. А через пару секунд в комнате появился и помятый декан, которого опять отвлекли ото сна. Время то уже почти обед, а профессор всё спит. Хотя, сегодня законный выходной, как-никак.

— Профессор, можно просто сказать, что не рады меня снова видеть, а не кидаться в меня заклинанием стазиса, – обратилась к декану мама.

Мужчина с ирокезом застыл на месте с округлившимися глазами и открытым ртом. Ну да, он был уверен, что Даниэлла не сможет восстановить рассудок после стольких лет, проведённых в могиле. Но она оказывается очень даже в своём уме и была в нём, когда профессор Нинглорон отправил её в состояние стазиса.

— Даниэлла, – кинулся к сестре дядя.

Лорд Нирнаэт взял двумя руками вторую ладонь моей мамы. При этом было ощущение, что он сейчас разрыдается. Император тоже подошёл ближе к кровати. А декан так и продолжил стоять посреди комнаты, ловя воздух ртом.

Все молчали, не веря, что перед ними та, кого они похоронили двадцать один год назад. А я не хотела мешать такому моменту. Как и принц, который наконец-то закрыл свой рот и не отвешивал свои комментарии.

Но долго это не продлилось. Потому что распахнулась дверь и появилась Ирида с кувшином воды и стаканом в руках. А следом за ней шёл Такаши, держащий в левой руке кувшин с водой, в которой плавал нарезанный лимон и листики мяты. А в правом кувшине было что-то жёлтого цвета. По-моему предположению апельсиновый сок. Но это было ещё не всё. Потому что дальше в комнате появились слуги, которые тоже несли разнообразные напитки.

— Мда, со временем маразм крепчает, – себе под нос произнесла мама.

— Дорогая, это что? – ошарашено спросил Даниэль.

— Дани захотела пить, а я не поняла, что конкретно. Поэтому принесла всё, – гордо произнесла Ирида.

— А уточнить было нельзя, вместо того чтобы тащить сюда половину кухни? – не унимался дядя.

Но у Ириды была одна фраза, после которой её супруг превращался в самого послушного мужчину на свете.

— Я бы так и сделала, если бы во мне не бушевали гормоны, которые не дают нормально думать. А всё…

— А всё это я виноват, – закончил за неё Даниэль, – поэтому раскаялся и заткнулся.

Я с улыбкой наблюдала за семейной ссорой Нирнаэтов. А мама поинтересовалась:

— А точно больше двадцати лет прошло? А то ругаются они также. Да и ты, Даниэль, выглядишь, как двадцатилетний мальчишка. Только причёска зализанная тебе не идёт.

От такого комментария дядя одной рукой взлохматил свои волосы, которые были старательно уложены. И теперь перед нами предстал почти клон Вильяма, с такими же кудряшками. Да, и возрастом он ненамного старше своего сына сейчас выглядел.

В этот момент в себя пришёл декан, выхвативший из рук мужчины, который стоял с ним рядом, кувшин с чем-то янтарного цвета и пеной сверху. Сделав глоток, он удивлённо воскликнул: